Как закалялась жесть - Александр Щеголев

Руки у нее были большие, натруженные, некрасивые. Обожаю большие некрасивые руки! Да и сама женщина была большая, широкая в кости. Но ни в коем случае не мешок, наоборот, крепкая, со специфическими формами, присущими типажу «деревенской бабы». Самое точное слово — здоровая. Она была здоровая и, кстати, далеко не старая. Ее открытые до колен ноги притягивали мой взгляд, как магнит, а ее чуть тесноватое пальто рождало в голове совершенно неуместные образы.

Винч завилял — не просто хвостом, но всей задней половиной.

Я улыбнулся хозяйке дома:

— Здравствуйте и простите, если не вовремя. Я разыскиваю одного парнишку, зовут Данила. Музыкант.

Она кусала кулаки — и смотрела. Молчала. Потом крикнула, не оборачиваясь:

— Даня! С ы на!

Долби Дэн вышел на крыльцо, хрустя маринованным огурцом. Руки его были в тряпочных перчатках с обрезанными и зашитыми пальцами. Вышел — и застыл с поднесенным ко рту завтраком.

Долби-Дэн!

А хозяйка дома — таки его мать. Что и требовалось доказать… мать твою через колено. До чего хороша. Был бы котом — облизнулся бы. Я-то думал… а чего я думал? Парню восемнадцать, значит, матери — максимум под сорок. Или меньше, если рано родила. Постарше меня, но не намного. Считаем, ровесница — учитывая степень моей изношенности. «Подруга детства»…

— Не знаю, рассказывал ли вам Даня про меня, — опять заговорил я, разрывая это дурацкое молчание. — Эй, Долби-Дэн, ты чего-нибудь рассказал?

Он — в своем репертуаре:

— А также спел и сплясал, — крикнул мне в ответ. — Но продолжение, как говорится, преследует. И вас, и нас. Надо же… Я надеялся, что навсегда заспал все это в токсикозных кошмарах…

Он бросил огурец и побежал к калитке. Наткнулся на мать — и оба они вдруг заревели, как дети. И вдруг оказалось, что я хохочу. Как дурачок. Деревенский дурачок.

Полная шиза!

Я снял с пса шлейку вместе с поводком. Если свобода — то всем!

Так не сказав мне ни слова, женщина запросто, шутя вынула меня из коляски (вот это сила!) и понесла в дом, прижимая к себе, как ребенка. Великовозрастного, но очень любимого ребенка.

От нее вкусно пахло мылом. Темные ухоженные волосы щекотали мне лицо.

— Дэн, как здоровье? — бросил я в воздух, чтоб как-то сгладить эту нелепую ситуацию.

Он и Винч шли рядом с нами, по очереди забегая то слева, то справа.

— Предыдущей ночью, когда я в полшестого утра лег спать, собираясь повидаться во сне с вашим духом, оказалось вдруг, что не все в жизни просто. Я чем-то отравился, а узнал об этом через четыре часа, когда проснулся в некотором роде плохим. И был таким долго. А сейчас увидел вас живьем и понял, что дело совсем швах.

— Как ты, вообще, приколист?

— Фантазия у меня пока работает, недавно проверял.

— Фантазия — это, конечно, главное…

Меня внесли на веранду и посадили в кресло.

— Если б не вы… — произнесла мать Дани. (Наконец хоть что-то мне сказала!) — Если б не вы… Простите, я сейчас, — она крутанулась и убежала вглубь дома. — С ы на! — пробил стены ее командирский голос. — Открой ворота, загони коляску во двор!

— Надевает для вас лучший свой ватник, — прокомментировал Данила. — И валенки в цветочек. Хочет вам понравиться. — Он направился к выходу.

А я? Чем, собственно, я могу кому-то понравиться?

И вдруг вспомнил. Как это — чем?!

— Портфель захвати, студент! Под сиденьем! Там наше будущее!

* * *

…Никаких ватника и валенок, конечно, на сцене не возникло. Зачем утрировать, Даня? Я тоже, бывает, пытаюсь пошутить, и тоже мимо юмора.

Быстро выяснилось, что Мария — нормальная современная женщина. Работала мастером в местной парикмахерской. В поселке, оказывается, был парикмахерский салон. Алабышево — известное место, чего только здесь не было.

Ближе к трассе (где речка Сходня), активно продавали участки, и вовсю шло строительство коттеджей, очень похожее на элитное. Впрочем, это нас пока не касалось, поскольку происходило на противоположном конце поселка.

В бывшей школе некая фирма, название которой опустим (никакой им рекламы, мясникам!), замораживала и хранила человеческие головы. Это не ужасы и не криминал, это был уважаемый и законный бизнес. Головы отрезали у тех, кто, согласно завещанию, пожелал, чтобы его когда-нибудь в светлом завтра оживили. Оно и правда, у каждого свое представление о завтра. Услуга стоила бешеных «бабок», нам с Марией не по карману, несмотря на мой портфель.

Тенятники нового поколения, думал я, изредка проезжая мимо этого отремонтированного и весьма презентабельного строения. Очередной филиал ада… Впрочем, мне было плевать на таких «ученых». Пусть уж лучше деньги пахнут жидким азотом, чем кровью.

…Прожили неделю. Я купил Даниле хороший компьютер с профессиональной топовой аудиокартой. Вернее, он сам себе технику покупал, мое дело было — профинансировать. Помнится, он горевал, что не быть ему музыкантом. А почему нет? Стиви Уандер, вон, слепым играл. В наше высокотехнологичное время фантазия вполне может заменить музыканту пальцы.

«Клавиши» приобретать не стали: для написания музыки Даниле гораздо логичнее было использовать сэмплы — то бишь всевозможные звуки. Вот он и припер с рынка (в придачу к компу) пару бобин DVD с «банками», купленных за большие деньги. «Банки» на сленге музыкантов как раз и означают готовые звуки, а бобины — это просто набор дисков, нанизанных на штатив. Дело в том, что качественные сэмплы не достать в коробочках, не найти в открытой продаже. Эксклюзивные библиотеки продаются только в виде бобин и в специальных местах… Короче, получил Долби-Дэн все, что ему нужно для жизни. Хороший комп в связке с современным аудиоредактором — это мощный инструмент для того, у кого есть талант. А с мышкой даже искалеченной кистью можно управиться…

Эти приобретения стали настоящим семейным праздником. Было с чего калекам чепчики подбрасывать…

* * *

В конце недели, когда я понял, что хозяйка дома способна на многое, я попросил ее съездить в город. Была одна мыслишка, каким образом можно подтвердить мою гибель. Пусть косвенно, и все же… Дал ей рабочий телефон мента по фамилии Дыров (номер я успел запомнить, когда он совал мне свою визитку). Набросал по памяти портрет этого мужика, чтоб она не обозналась (рисовать, слава Богу, за девять месяцев я не разучился), сложил в пакет часть компромата, включая скопированные на компе диски, — и отправил диверсантку на задание…

Она справилась просто идеально. Потрясная женщина!

* * *

…Прошло две недели.

Я осваивался в хозяйстве, облазил весь участок. Сортир, который я видел во дворе, был исключительно летним, «удобства» нашлись и в доме. А вот мыться надо было в баньке, которую я исследовал первой. Постепенно наметил план будущих инженерно-строительных мероприятий (не умею жить без плана), так что летом работы ожидалось — выше крыши!