Манхэттенский ноктюрн - Колин Харрисон

Кэролайн: Очень мило!

Саймон: Местечко в нашем духе.

Кэролайн: За что ты так ненавидишь меня? За что?

Саймон: Ты мне не уступаешь.

Кэролайн: Я просто устала, Саймон. Эти маленькие эксперименты меня больше не интересуют.

Саймон: Ты знаешь все, что тебе надо?

Кэролайн: Я знаю, что ты до краев полон дерьма.

Саймон: Я до краев полон истины.

Кэролайн [тяжело опускаясь на кровать]: Дерьмо, истина, не все ли равно. [Поднимает глаза вверх. ] Что ты делаешь? [Саймон переносит маленький столик через кровать. На нем несколько предметов, но угол съемки не позволяет их рассмотреть. ] Что это за штука? Моя лошадка? Ты принес ее из дома? [Берет в руки маленькую фигурку.]

Саймон: Это все вопросы супружеских отношений.

Кэролайн: [быстро кладет фигурку на кровать]: Я ухожу отсюда. [Она вскакивает и бежит к лифту. Лицо обращено к камере, глаза полны тревоги. Она оборачивается на Саймона. Тот не сделал ни малейшего движения. Панель управления расположена ниже объектива камеры.]

Саймон: Он не поедет. Надо знать код. Сначала надо набрать код, а потом нажать нижнюю кнопку. Иначе ничего не выйдет. [Она быстро выходит из лифта, проходит мимо кровати и выходит из кадра. Сильный стук. ] Не стоит трудиться. Они все заперты. [Она пробегает мимо него. Опять сильный стук. ] Кэролайн, я же сказал, черт побери, что все двери заперты!

Кэролайн: Ну что? Чего ты хочешь?

Саймон: Поди сюда.

Кэролайн: Да пошел ты…

Саймон: Кому говорят, поди сюда.

Кэролайн: Нет.

Саймон: Я твой муж. Ты забыла, что вышла за меня.

Кэролайн: Ты…

И тут зазвонил мой служебный телефон. Я вздрогнул от неожиданности и остановил пленку. В стоп-кадре была Кэролайн, гневно грозившая кулаком, ее лицо смотрелось ярким пятном.

– Алло? – Молчание. – Алло?

– Привет.

– Кэролайн?

– Я соскучилась по тебе.

– Мы только что виделись.

– Мне не понравилось, как мы попрощались.

– Может, мы никогда не распрощаемся.

– Почему ты не дома?

– Работаю над материалом.

– Это интересная история? – спросила она.

– Очень запутанная.

– В ней участвуют мужчина и женщина?

– По-моему, большинство историй именно таково.

– Да.

– И обычно один из них дрянь.

– Я не верю в подобные истории, – заявила Кэролайн.

– Не веришь?

– Я считаю, что все плохие. Одни меньше, другие больше.

– Вероятно, так оно и есть.

– Она вздохнула.

– Итак, кто же в твоей истории оказывается очень плохим – мужчина или женщина?

– Неясно.

– Все еще?

– Все еще.

– Портер, мне очень одиноко, я знаю, это глупо, но мне очень одиноко. – Она была спокойна. Я слышал, как где-то в ее квартире играла музыка. – Ты вернешься?

– Боюсь, что не смогу.

– А мы бы не могли позавтракать вместе?

Я взглянул на часы. Солнце взойдет примерно часа через три.

– Не возражаю, – ответил я.

– Ранний завтрак?

– В восемь достаточно рано? – спросил я.

– Да.

Я сказал ей, что мы встретимся в «Ноо Стар» на углу Бликер и Лафайетт.

– Я обычно хожу туда поесть, – добавил я.

– В восемь?

– Да.

– Ты не забудешь?

– Нет, – заверил я ее. – Ты забываешь, что ты незабываема.

Я снова запустил пленку. Разъяренное лицо Кэролайн, застывшее в стоп-кадре, растаяло и заговорило.

[Продолжение.]

Кэролайн:…упросил меня.

Саймон: Я просил тебя, потому что хотел узнать, что значит быть женатым.

Кэролайн: Это не женитьба, а какое-то непонятное соглашение, когда ты сбегаешь в Лос-Анджелес и трахаешь девок на вечеринках, а я сижу дома и плюю в потолок. Вот твои родители по-настоящему были женаты.

Саймон [берет в руки фигурку]: Расскажи-ка мне, Кэролайн, об этой маленькой лошадке. Расскажи мне, почему Хоббс подарил тебе ее. Похоже, ей тысяча лет от роду. Этот маленький уродец, видать, стоит немалых денег, даже для того молодца.

Кэролайн: Это подарок.

Саймон: В память о чем?

Кэролайн: Я рассказала ему одну глупую историю о том, что когда я была маленькой, то очень хотела иметь лошадку, ну он и послал ее мне в подарок. Вот и все, Саймон.

Саймон: Расскажи и мне эту историю.

Кэролайн: Нет.

Саймон: Ну пожалуйста, я тоже хочу послушать.

Кэролайн: Нет. Это просто…

Саймон: Значит, в ней что-то есть. Ты не стала бы ее рассказывать, если бы в ней не было ничего такого.

Кэролайн: Саймон, скажи мне, какой код у лифта.

Саймон: Рассказывай!

Кэролайн: Нет!

Саймон: Расскажи и можешь уходить!

Кэролайн: Я никогда тебе ее не расскажу, Саймон, никогда. [Он бросает в Кэролайн фигурку. Она пролетает за ее спиной в лифт. Звук разбивающегося стекла. ] Ну, в чем твоя трахнутая проблема?

Саймон: Траханье и есть моя трахнутая проблема! Неужели ты не понимаешь, что я требую только одного? Я требую сексуальной верности. Я прошу слишком многого? Я работаю, я занятой человек, на меня столько всего давит, так? Мне нужно, чтобы ты была на месте и ждала меня. Я опять прошу слишком многого? Это ведь я, я подобрал тебя в баре на табуретке! Ты быстро катилась по наклонной плоскости, крошка, а я нашел и подобрал тебя. Тебе следовало бы сообразить, что в таком случае я мог рассчитывать на некоторую верность, раз ты на самом деле моя жена! Ну а когда я звонил две ночи назад, где ты была? Я слишком хорошо знаю, где ты была, – ты была с этим жирном скотом! Как это возможно? Как же может моя жена предпочитать какого-то мерзкого четырехсотфунтового борова, когда у нее есть я?

Кэролайн: Все совсем не так. Мы просто разговаривали, мы только… [Саймон поднимает руку, словно собираясь ударить. Она отшатывается. Он ничего не делает, и она успокаивается. Он дает ей пощечину.]