Неупокоенные - Джон Коннолли

— Отис, мы с друзьями к тебе сейчас приедем. Заберем тебя в безопасное место. Ты держись пока, просто держись.

— Знаешь, — сказал Казвелл невнятно, — они, наверное, меня в покое уже не оставят.

— Они здесь из-за Люси, Отис, да? Они из-за нее пришли?

— За нее. За других.

— Но ведь другие не умерли, Отис. Ведь так?

— Мы всегда были осмотрительны. А как же. Ведь дети.

Что-то в горле у меня булькнуло. Я с усилием сглотнул.

— А до этого Люси у вас уже бывала?

— Не здесь. Пару раз в других местах. Меня там не было. Ей давали выпить, курнуть. Она им нравилась. Было в ней что-то… другое, не как у всех. Они взяли с нее обещание, чтоб она никому не рассказывала. У них были такие возможности.

Мне подумалось об Энди Келлоге, как он пожертвовал собой во спасение другой девочки.

У них были возможности…

— Так что случилось с Люси, Отис? Что пошло не так?

— Промашка вышла, — ответил он, да так спокойно, будто речь шла о какой-нибудь царапине на бампере или о мелкой ошибке в налоговой декларации. — Они оставили ее со мной после… после. — Казвелл кашлянул, опять недоговаривая, чему именно подвергалась Люси Меррик, заблудшая четырнадцатилетка. — Они должны были вернуться завтра или, может, послезавтра, не помню. Память со всем этим стала ни к черту. В общем, надо было просто за ней присмотреть. Я ее покормил, дал ей каких-то там игрушек, книжек. А тут ночь выдалась такая холодная, ну прямо колотун. Я думал было взять девочку к себе, но побоялся, как бы она там чего-нибудь не приметила — а то вдруг мы ее отпустим, а она по этим следам приведет копов и все опознает. У меня в том доме был теплогенератор, на бензине, так что я его ей включил, и она пошла спать. Обычно я ее каждые несколько часов проверяю, а тут, надо же, сморился и заснул ну прямо как убитый. Просыпаюсь, а она уже там на полу лежит. — Казвелл снова рассиропился, что вызвало минутную паузу в рассказе. — Ну так вот, — продолжил он, — угар я почуял, как только подошел к двери. Обмотал лицо тряпкой, а дышать все равно невмоготу. А она там на полу, вся уже синюшная, обблевалась. Неизвестно даже, сколько так пролежала, мертвая. Клянусь, раньше у меня генератор исправно работал. Не знаю, может, она играться с ним пробовала. Ей-богу, я этого не хотел. Не думал, что случится вот та-ак…

Он снова завыл. Я дал ему немного поскулить, затем перебил:

— Куда вы ее положили, Отис?

— Я хотел, чтобы местечко ей было получше, красивое, ближе к Богу и ангелам. В аккурат за шпилем ее похоронил, в старой церкви, как можно ближе к алтарю. Камня ставить не стал, но она там. Иногда летом цветочки туда кладу. Разговариваю с ней. Говорю, как жалею о том, что все так вышло.

— А что вышло с тем частным детективом, Джимом Пулом?

— Здесь я ни при чем, — отрезал Казвелл. — Он все не уходил, лез с расспросами. Пришлось позвонить. Его я тоже в церкви похоронил, но в стороне от Люси. Ее местечко особенное было.

— Так кто его убил?

— В своих грехах я сознаюсь, а в чужих увольте. Это не моего ума дело.

— Дэниел Клэй? Он был к этому как-то причастен?

— Я его и видеть не видел, — ответил Казвелл. — И что с ним случилось, не знаю. Слышал всего лишь имя. А ты помяни мои слова: я не хотел, чтобы все так обернулось. Хотел лишь, чтоб ей было тепло. Повторяю: я люблю детей.

— Отис, что такое Проект?

— Дети, они и были тот самый проект, — ответил он. — Ребятишки. Их кто-то находил и свозил сюда. Так мы все это и окрестили: Проект. То был наш секрет.

— А кто были те, остальные?

— Не могу сказать. На этом хватит.

— Ладно, Отис. Сейчас мы к тебе приедем, отвезем в безопасное место.

Сейчас, с медленным истечением последних минут жизни Казвелла, отмежевывающие его от реальности заслоны стали распадаться.

— Мне уже не укрыться, — сказал он устало. — Хочу просто, чтобы все это кончилось. — Он судорожно вздохнул сквозь очередной всхлип, подавив его. Это как будто придало ему силы. — Пора идти. Надо кое-кого впустить.

На этом связь прервалась: он повесил трубку. Через пять минут я уже мчался по шоссе, а еще через десять долетел до места, где от магистрали отходила дорожка к владениям Казвелла. Я мигнул фарами, глядя на условленное место, где должны были находиться Луис с Энджелом, но своего присутствия они не обозначили. Что примечательно, блокирующие дорогу ворота были распахнуты, а замок с них сорван. По грунтовке я направился к дому. Возле дома был припаркован грузовик. Рядом стоял «Лексус» Луиса. Снаружи горел свет, передняя дверь была открыта.

— Эй, — тихонько позвал я.

— Вижу, что «эй», — откуда-то справа отозвался Луис.

На голос я прошел в скудно обставленную спальню с белеными стенами и торчащими стропилами под потолком. На одной из них висел Отис Казвелл. На полу, задрав ножки, лежал стул; с босых ног повешенного капала моча.

— Я тут отлить отходил, — сказал Энджел. — Гляжу… — он безуспешно поискал подходящее слово, — в общем, гляжу — дверь открыта. Мне показалось, что сюда входят какие-то люди, а когда мы сюда добрались, здесь, оказывается, никого не было, кроме этого Казвелла, да и то уже мертвого.

Я подступился и поочередно закатал повешенному рукава рубашки. Татуировок на коже не обнаружилось. При всем своем участии Отис Казвелл не был человеком с орлом на предплечье. Энджел с Луисом посмотрели на меня, но ничего не сказали.

— Он знал, — сообщил я. — Знал, кто они были, но говорить не стал.

И вот он мертв, а с ним умерло и знание. Тут я вспомнил о человеке, которого напоследок пристрелил Меррик. Так что время еще есть, а с ним и шанс. Сейчас мы первым делом взялись обыскивать дом, тщательно проходясь по ящикам и шкафам, проверили полы, простукали в поисках тайников плинтусы. Загашник в итоге нашел Энджел. За полупустым книжным шкафом в стенке обнаружилась ниша, а в ней мешки распечатанных в основном с компьютера фотоснимков и десятки неподписанных видеокассет и DVD. Энджел пролистнул пару фоток, после чего положил их и отошел в сторону. Я тоже полистал, но на все у меня не хватило бы нервов, да и времени. Да и нужды. Содержание и без того было понятно, менялись только лица детей.

Луис указал на стопку кассет и дивидишек. В углу комнаты стояла модерновая, под металлик, стойка с новеньким плазменным экраном. В доме Казвелла она смотрелась чужеродной роскошью.

— Поглядеть нет желания?

— Нет, — качнул я головой. — И вообще мне ехать надо. Вы тут подчистите за собой следы и тоже выбирайтесь.

— Будешь звать копов? — осведомился Луис.

— Часа через два, не раньше, — ответил я.

— А он что тебе сказал? — Луис кивнул на покойника.

— Сказал, что дочка Меррика отравилась угарным газом. Говорит, похоронил ее в лесу, за шпилем церкви.