Четвертая обезьяна - Джей Ди Баркер

— И какое же новое имя взяла себе миссис Картер?

Бишоп просиял:

— Ах да! Чуть не забыл от волнения! Спасибо, Сэм, что напомнил.

Толбот не шевелился. Портер не видел, дышит ли он.

Бишоп продолжал:

— Мама поменяла имя на Эмили Джерард. Очень жаль, но больше мне ничего не удалось о ней узнать. Я пробовал разыскать ее, но это имя ни разу нигде не всплывало. Ни кредитной истории в банке, ни продажи земли — ничего. Не думаю, что она воспользовалась этим именем. А вот миссис Картер воспользовалась, и еще как! Она даже не пыталась прятаться. По-моему, ты с ее именем знаком, хотя узнал его недавно. Миссис Картер стала Катриной Коннорс.

Мысли в голове путались. Мозги работали медленно, очень медленно. Он узнал имя — он безусловно его где-то слышал, но не мог вспомнить где. Потом…

— Мать Эмори?!

Бишоп расплылся в улыбке и в очередной раз крутанул кресло с Толботом.

— Помнишь, ты просил меня изучить ее биографию? Мне еще тогда очень хотелось рассказать тебе все, что я о ней разузнал. Но, согласись, тогда это было бы совсем не смешно!

— Но как?

— Саймон Картер перевел на офшорные счета свыше четырнадцати миллионов долларов; я знал, что мама и миссис Картер какое-то время жили на эти деньги. Помимо всего прочего, они скупали недвижимость — много недвижимости. Такой недвижимости, которая, как ей было известно, однажды понадобится Толботу. Когда он наконец решил обратиться к ней по поводу конкретного участка со складами вдоль набережной, она соблазнила его. В результате на свет появилась Эмори. В первый день рождения Эмори она перевела всю недвижимость на имя дочери, а потом сказала Толботу, кто она такая на самом деле. Еще она сказала, что все документы, которые много лет назад украл ее муж, хранятся у нее, и она их обнародует, если Толбот не согласится завещать Эмори все свои легальные активы. Вскоре после этого он изменил завещание.

— Как ты обо всем узнал? Ты ведь говорил, что не знаешь, куда уехали твоя мать и миссис Картер.

— Гюнтер Херберт оказался очень откровенным, — ответил Бишоп. — С неделю назад мы с ним славно поболтали.

— Главный финансовый директор Толбота?

— Да.

— Значит, если Толбот умрет…

— Эмори унаследует миллиарды, а созданная им криминальная империя рассыплется в прах.

Портер посмотрел на Толбота. Тот снова зашевелился; голова ворочалась из стороны в сторону, он издал низкий, гортанный стон.

— Ты не можешь его убить.

— Не могу? Интересно почему? — удивился Бишоп, толкая кресло.

Толбот подкатился к открытой шахте слева, и Портер бросился туда же, вложив в бросок последние силы. Он упал, сильно ударившись о бетонный пол, и заскользил, вытянув руки, ухватившись пальцами за холодную сталь. Он схватил одно колесико, которое подкатилось к самому краю. Удерживал его долю секунды, но потом колесо вырвалось и скрылось во мраке.

Он услышал грохот далеко внизу; за грохотом последовал пронзительный крик. Приглушенный девичий крик, доносившийся из соседней шахты, в центре комнаты, всего в нескольких шагах справа от него.

Эмори!

Подняв голову, он увидел, как Бишоп не спеша идет к третьей шахте и разворачивается к ней спиной. Заметив, что Портер смотрит на него, Бишоп помахал ему рукой на прощание и одними губами выговорил:

— Прощай, Сэм! Было весело! — Потом он шагнул спиной вперед в проем и скрылся в черной пропасти.

Все почернело, когда Портер наконец потерял сознание.