Парни из Билокси - Джон Гришэм

Макклюэр выступал без бумажки и полностью владел материалом. Он несколько раз репетировал вступительное слово перед своей командой, и каждый новый вариант становился только лучше. Он расхаживал по залу суда, будто являлся его полноправным хозяином. Присяжные следили за каждым его движением и ловили каждое слово.

Он подробно остановился на задачах, которые надеялся решить Джесси, и его чувстве бессилия в первые годы работы прокурором, когда он сражался с преступностью в одиночку без какой-либо помощи и поддержки со стороны правоохранительных органов. Он тщетно пытался закрыть ночные клубы и переживал за безопасность своей семьи. Но он был бесстрашен и никогда не сдавался. Избиратели все замечали и по достоинству оценили, переизбрав его в 1975 году на безальтернативной основе. Он продолжал бороться, используя самые разные правовые средства, и в конце концов начал одерживать победы. Он стал не просто бельмом на глазу для всех криминальных авторитетов — он стал реальной угрозой для существования их империй. Когда он посадил Лэнса Малко, отца подсудимого, пришло время отомстить. Джесси Руди заплатил самую высокую цену за борьбу с мафией Дикси.

Кит видел, каким мастером слова стал его отец в зале суда, но в тот момент он вынужден был признать, что Чак Макклюэр был таким же блестящим адвокатом. И похвалил себя за мудрость принятого решения наблюдать за процессом со стороны. Он не смог бы выступить столь же эффектно, как Макклюэр, чьи слова находили отклик в душе каждого.

Макклюэр закончил через сорок пять минут, и все глубоко вздохнули. Он блестяще выиграл первое сражение, даже не упомянув имен Генри Тейлора и Невина Нолла. Предстоящие показания его звездных свидетелей решат судьбу Хью Малко.

Джошуа Бэрч быстро раскрыл свою стратегию защиты, хотя ни для кого она не стала сюрпризом. Выбирать ему было не из чего. Он сказал, что его клиент — невиновный человек, которого подставили настоящие убийцы, подонки из преступного мира, заключившие сделки со штатом, чтобы спасти свои шкуры. Он предостерег присяжных от веры в ту ложь, которую им предстояло услышать от людей, убивших Джесси Руди. Хью Малко не был гангстером! Он был предпринимателем, управлявшим несколькими предприятиями: сетью круглосуточных маркетов, винным магазином на основании законной лицензии и двумя ресторанами. Он строил жилье и управлял многоквартирными домами и торговым центром. Он работал с пятнадцати лет и собирался поступить в колледж, но его не отпустил отец, которому был нужен помощник для управления растущим семейным бизнесом.

Убийство Джесси Руди стало самым сенсационным в истории побережья Мексиканского залива, и штат отчаянно пытался его раскрыть и кого-нибудь наказать. Однако в своем рвении власти пожертвовали выяснением истины, сфабриковав дело на основании показаний людей, которым нельзя верить. Кроме этих показаний не было никаких прямых свидетельств причастности прекрасного молодого человека Хью Малко к убийству Джесси Руди, к которому он всегда относился с уважением. Он на самом деле восхищался семьей Руди.

Кит смотрел на присяжных и не видел на их лицах ни следа сочувствия, только подозрительность.

Когда Бэрч закончил, судья Роуч объявил продолжительный перерыв на обед.

* * *

В суде по делу об убийстве большинство прокуроров приглашают в качестве первого свидетеля члена семьи жертвы. Хотя эти показания редко имеют доказательную силу, они задают тон и вызывают сочувствие присяжных. Однако Агнес не захотела в этом участвовать, да и Кит считал это излишним.

Макклюэр вызвал следователя из полиции штата. Его задачей было описать присяжным место преступления и то, что там случилось. С помощью увеличенных фотографий он показал присяжным, как произошел взрыв и какие вызвал повреждения. Когда наступил момент перейти к фотографиям жертвы, Кит кивнул судебному приставу, и тот, приблизившись к первому ряду, вывел из зала Агнес, Тима, Лору и Беверли. Это был впечатляющий шаг, который Кит и Макклюэр тщательно спланировали, и он разозлил Джошуа Бэрча, который хотел было объявить протест, но так и не решился. Привлечение дополнительного внимания к семье Джесси лишь ухудшило бы ситуацию.

Кит смотрел в пол, а присяжные сжались от ужаса при виде четырех фотографий сильно изуродованного и разорванного тела Джесси, впечатавшегося в стену.

Патологоанатом дал показания о причине смерти, хотя в этом никакой необходимости не было.

Эксперт из лаборатории ФБР потратил полчаса, объясняя последствия взрыва пяти фунтов семтекса в небольшой комнате. Для убийства человека требовалось гораздо меньше.

Первым трем свидетелям Джошуа Бэрч не задал ни одного вопроса, когда ему предоставили такую возможность.

До сих пор доказательства приводились в виде прямых свидетельских показаний. Макклюэр был краток и не пускался в пространные объяснения. Фотографии говорили сами за себя.

Во время дневного перерыва Агнес с детьми вернулись в первый ряд. Они никогда не увидят ужасных фотографий Джесси. Кит ознакомился с ними несколько месяцев назад и никогда не сможет забыть.

Процесс оживился при показаниях четвертого свидетеля, бывшего сержанта ВВС Эдди Мортона. Макклюэр сразу внес ясность, заявив, что Мортон предстал перед военным трибуналом и отбывает срок в федеральной тюрьме. Мортон описал свой побочный бизнес по продаже армейской взрывчатки различным покупателям в течение пяти лет. Он признался в пристрастии к азартным играм и стриптиз-клубам в Билокси, сказав, что года три назад познакомился с неким Невином Ноллом. 6 июля 1976 года он покинул военную базу «Кислер» с пятью фунтами семтекса, поехал в клуб под названием «Фокси» на Стрипе, выпил с Ноллом и получил пять тысяч долларов наличными. Они вышли на парковку, где Мортон открыл свой багажник и вручил Ноллу деревянный ящик с взрывчаткой. В феврале 1977 года с ним снова связался Нолл, который снова хотел купить взрывчатки.

Показания Мортона произвели на публику завораживающий эффект, заставив весь зал затаить дыхание.

На перекрестном допросе Джошуа Бэрч ясно дал понять, что свидетель был осужденным преступником, вором, предателем и позором для армии и страны. Он подверг сомнению доверие к показаниям Мортона и неоднократно вопрошал, обещали ли ему снисхождение в обмен на показания. Мортон это упорно отрицал, но Бэрч продолжал гнуть свою линию.

Как и все опытные судебные адвокаты, Бэрч всегда сохранял хладнокровие и, казалось, никогда не терял уверенности в своей правоте. Но Киту уже приходилось с ним сталкиваться на слушаниях, и он видел, что от его былого апломба и самонадеянности почти ничего не осталось. Клиент Бэрча был обречен, и он это знал.

Хью по-прежнему продолжал что-то строчить в блокноте, так и не поднимая