Что будет дальше? - Джон Катценбах

И принялась лгать:

— В школе со мной вместе учился один мальчик, его звали…

Майкл тут же подскочил к Дженнифер в упор и схватил ее за подбородок. Хватка его была мощной и безжалостной. Девушка сделала резкий вдох и замерла. Она почувствовала, как что-то с огромной силой сдавило ей челюсть. Ее напугала не столько боль, сколько внезапность, с которой мужчина набросился на нее. Но по мере того как он все сильнее сдавливал ее кожу, ощутимее становилась и боль. Разноцветные фигуры поплыли у нее перед глазами, словно в калейдоскопе, — красные, белые и под конец черные, когда боль становилась уже нестерпимой.

— Нет! Никаких имен, Номер Четыре. Никаких упоминаний местности. Никаких подробностей, услышав которые, как ты предполагаешь, кто-то мог бы начать искать тебя. Я не буду больше повторять это. В следующий раз я сделаю тебе по-настоящему больно.

Дженнифер ощущала его силу. Казалось, будто над ней нависла черная грозовая туча.

Она кивнула в знак согласия. Она чувствовала, как рука, схватившая ее за подбородок, стала постепенно ослаблять хватку, и одновременно к девушке возвращались все нормальные ощущения. Боль утихла, и Дженнифер вновь осознала, что стоит перед камерой совершенно голая.

— Продолжай, Номер Четыре. Но будь внимательна!

Дженнифер чувствовала, что мужчина отошел от нее не далее чем на фут с небольшим. Он продолжал нависать над ней. Ей не хотелось, чтобы ее опять стали бить. Поэтому она продолжила рассказывать свою выдуманную историю:

— Он был высокого роста, худой. У него была чуть глуповатая улыбка, и мне это нравилось. Он любил боевики и был одним из лучших учеников по литературе. Я подозреваю, что он писал стихи. Зимой он носил смешную шапку с ушами — она делала его похожим на слоненка, только без хобота…

Мужчина издал короткий смешок.

— Отлично, — сказал он. — И о чем же ты мечтала?

— Я думала, что если бы он предложил мне встречаться, то я позволила бы ему поцеловать себя уже во время первого свидания.

— Так. И что было бы дальше?

— И если бы он пригласил меня опять, то мы опять стали бы целоваться и, возможно, я разрешила бы ему потрогать мою грудь.

Она услышала, как мужчина подкрадывается все ближе. Он говорил тихим, переходящим в шепот голосом, казалось, его гнев улетучился и вместо него возникло нечто, касающееся лишь их двоих.

— Да, да, Номер Четыре, продолжай, расскажи мне, что произошло бы на третьем свидании?

Дженнифер пристально вглядывалась куда-то в темную даль. Она знала, что смотрит прямо в объектив камеры. Она подозревала, что, когда произнесла слово «грудь», камера сфокусировалась именно на этой части ее тела. «Только не на моей, — напомнила она себе, — а на груди Номера Четыре».

Дженнифер зажмурила глаза, скрытые под тряпичной повязкой, стараясь нарисовать воображаемый портрет никогда не существовавшего в реальности мальчика.

Никто никогда не предлагал ей встречаться. И за исключением того раза, когда, будучи двенадцати лет от роду, она играла в «бутылочку» на каком-то празднике, никто никогда не хотел поцеловать ее. По крайней мере, она не знала, чтобы кто-нибудь этого хотел. Порой Дженнифер даже была склонна думать, что недостаточно привлекательна. И уж точно ей никогда не приходило в голову, что причина могла заключаться в обратном: она была слишком привлекательной, слишком непохожей на всех остальных и настолько независимой, что это отпугивало потенциальных поклонников, и одноклассники предпочитали решать более легкие задачи.

Дженнифер продолжила сочинять. Она пыталась придумать, откуда бы ей позаимствовать какой-нибудь легко запоминающийся романтический сюжет. Собственные фантазии, посещавшие ее перед сном. Книги. Фильмы.

— Если бы он опять пригласил меня встретиться и мне удалось бы провернуть все должным образом… найти тихое уединенное местечко… думаю, мы могли бы… — она сделала паузу, — пойти до конца.

— Продолжай, Номер Четыре.

— Мне хотелось, чтобы это была комната. Спальня с нормальной кроватью. Не кушетка, не сиденье машины и не какой-нибудь подвал. Чтобы все происходило медленно. Это должно было быть так, словно я преподнесла ему подарок. Я хотела, чтобы это было что-то особенное. И чтобы он не сбежал сразу же после этого. И чтобы мы ничего не боялись.

Мужчина придвинулся к ней еще ближе. Она ощущала его присутствие всего в паре дюймов от себя. И когда его пальцы коснулись ее руки, она чуть не вскрикнула. Она вся напряглась от охватившего ее страха.

— Но все будет совсем не так, как ты себе представляла. По крайней мере, в этот раз все произойдет иначе. Не правда ли, Номер Четыре? Ведь здесь нет того мальчика из твоей школы, не так ли? И как ты думаешь, он вообще когда-нибудь узнает, какого удовольствия лишается?

Дженнифер ничего не говорила в ответ. Она чувствовала, как пальцы мужчины скользят по ее коже. Они плавно очерчивали силуэт ее тела, словно стремясь привлечь чье-то внимание к каждому изгибу, к каждой его части. Плечи. Дальше вниз по спине. Вдоль ягодиц. Затем вокруг талии, задержавшись на мгновение на животе. Теперь ниже. Она вздрогнула. Она понимала, что, если бы это делал тот, в кого она была бы влюблена, это возбуждало бы. Но прикосновения чужого, жестокого человека рождали в ней такое чувство, будто она погружалась в непроглядную тьму. Девушка содрогнулась, с трудом сдержав в себе желание отпрянуть назад.

— Так, может быть, нам стоит покончить с этим прямо сейчас, Номер Четыре?

— Я не знаю…

— Может быть, нам стоит покончить с этим прямо сейчас, Номер Четыре?

Мужчина повторил свой вопрос слово в слово.

Дженнифер не понимала, как лучше ответить. Будет ли «да» расценено как предложение овладеть ею прямо сейчас? Наброситься и изнасиловать? А если сказать «нет» — может ли это быть воспринято как сопротивление? В любом случае тот и другой ответ вполне могли привести к одному результату.

Она сделала глубокий вдох и задержала дыхание, так, словно это могло помочь ей выбрать правильный ответ, если, конечно, он вообще существовал.

Дженнифер передернула плечами. «И что будет потом? Буду ли я тогда им нужна?»

— Отвечай на вопрос, Номер Четыре!

Она вздохнула.

— Нет, — сказала она.

В ответ вновь послышался шепот:

— Но ведь ты только что говорила, что хотела чего-то особенного?

Она кивнула. Мужчина продолжил говорить тихим, исполненным отнюдь не любви, а, напротив, сдержанной злости голосом:

— Это и будет нечто особенное. Только особенное в несколько ином смысле, чем ты полагала.

Он засмеялся. Затем Дженнифер почувствовала, как он отошел назад.

— Скоро, — сказал мужчина. — Задумайся об этом. Очень скоро. Это может случиться в любую минуту. И это будет жестоко, Номер Четыре. Это не будет похоже ни на что, о чем ты когда-либо могла помыслить.