Ярость - Клаус-Петер Вольф

* * *

Анна Катрина услышала: внизу, в подвале, просит о помощи человек. Посмотрела на ножницы, торчащие в древесине, словно вонзенный в тушу нож мясника.

– Кто кричит? – спросила она. – И что здесь вообще…

Анне не удалось закончить вопрос. Ее ударили по голове бейсбольной битой.

Анна Катрина покачнулась и упала вперед. Ее лицо опустилось между ногами Гроссманна.

– Ну и подыхай вместе с ним, тупая коза! – фыркнула Инга. Она знала: больше ждать нельзя. Скоро это место станет слишком популярным. Одинокий дом для отпуска у моря в мгновение ока превратится в точку сбора бандитов и полицейских.

Она сбежала вниз по лестнице.

Чиркнула зажигалкой. Казалось, пламя исходит прямо из ее правой руки.

Она закричала:

– Сгорите! Сгорите!

Ей казалось, это звучит как заклинание.

Потом она бросила зажигалку в радужную лужу.

Бензин зашипел, и разгорелось пламя. Сначала медленно – не настолько эффектно, как она ожидала. Но потом огонь все быстрее побежал по ступеням.

Инга вышла на улицу и закрыла за собой дверь. Ей нравилось слушать вопли Гроссманна. Хорошо все-таки, что она не отрезала ему язык.

Она села в черный «БМВ». Из окна гостиной уже вырывались языки пламени.

* * *

Анну Катрину привели в чувство дикие крики Гроссманна. Она сразу поняла, что ее жизнь в опасности.

Она сорвала с кровати покрывало и принялась забивать им огонь. Сухое горючее разлетелось по комнате. Загорелся даже потолок. Лестница пылала ярким пламенем.

Анна Катрина подбежала и открыла окно. Огонь начал с жадностью пожирать поступающий кислород.

– Спаси меня, и спасешь всю Остфризию! – закричал Гроссманн.

Она подскочила к нему и принялась кромсать ножницами канат на левом запястье.

– У кого чемодан? Как зовут шантажиста?

– Я все скажу! Но сначала вытащи меня отсюда!

Анна просунула лезвие ножниц между его левой рукой и канатом. Канат сидел чертовски туго.

Она освободила его.

– Имя и адрес! – приказала она. – Я больше ничего не сделаю, пока не услышу.

– Нееле Шаард, – прохрипел он, – из Зюдернойланда!

Он мог назвать вымышленное имя, но Анна Катрина ему поверила.

Пожар уже подбирался к их ногам. Пылающая ширма упала.

Анна обрезала второй канат и потащила Гроссманна из кровати к окну. Другого выбора не было. Приподняла его и высунула верхнюю часть тела наружу. Снежинки шипели в огне.

Гроссманн вцепился в Анну Катрину. Она освободилась от хватки. Он полетел вниз и тяжело упал на крышу «Гольфа».

Анна Катрина спрыгнула вслед. Приземлилась на тело Гроссманна и сломала ему четыре ребра.

Но сознание не потеряла. Анна слезла с машины. Она пропахла дымом. На джинсах тлела правая штанина.

Анна нащупала в сумке мобильный. Она больше не чувствовала правую сторону тела. Рука безжизненно болталась.

Левой рукой она набрала номер Веллера.

– Я в Дангасте! Поймала его. Чемодан с ядом у Нееле Шаард из Зюдернойланда. Она – вымогатель.

Ответа Анна не услышала. Ее рука безжизненно опустилась вниз, и она потеряла сознание.

* * *

Веллер поспешил в гараж за машиной и на бегу позвонил Марион Вольтерс:

– Анна Катрина в Дангасте. Отправьте скорую и… Черт подери, где именно… Просто отследи ее мобильный! Узнай, где живет Нееле Шаард в Зюдернойланде. Найди адрес и отправь туда наших людей. Я еду. И да, я имею в виду именно наших людей!

– Ясно, – ответила она. – Возможно, я жирная, но уж точно не тупая.

* * *

Инга чувствовала себя вовсе не так хорошо и свободно, как надеялась. Но неслась по зимнему шоссе с чувством выполненного долга. Вода замерзла, и шоссе стало опасно скользким.

Туристы, приехавшие в Дангаст на Рождество, увидели пламя и вызвали пожарных. Ей навстречу проехали полицейские из Варела. Потом – восемнадцатилетний парень в папочкиной машине, который ехал к подруге на скорости сто двадцать вместо разрешенных семидесяти.

Его занесло. Инга могла уклониться. Но ее «БМВ» перевернулся трижды.

Инга умерла в машине скорой, а в это время добровольной пожарной команде в Дангасте удалось спасти из горящего дома двух прикованных к батарее мужчин.

* * *

Перед домом Шаардов одновременно остановились две машины. Из белого «С4» выпрыгнул Веллер. Из полицейского автомобиля выскочили Руперт и Сильвия Хоппе.

Веллер увидел в окне женщину, сидящую посреди разрушенной гостиной и пьющую молоко прямо из упаковки.

Сильвия Хоппе и Руперт позвонили в переднюю дверь, а Веллер подцепил крючком приоткрытое окно и залез в квартиру.

Им не пришлось бороться с опасной преступницей. В глубине души Нееле Шаард была даже рада, что все наконец закончилось.

Веллер спокойно сказал:

– Мы ищем чемодан. Он у вас.

Он с трудом заставлял себя находиться в этой квартире. Больше всего на свете ему хотелось быть рядом с Анной Катриной. Но он знал, что не может оставить коллег. Об этом его попросила Анна.

Нееле Шаард кивнула. На кухне Руперт осмотрелся и прошептал Сильвии Хоппе:

– Давно не видел такого свинарника.

– Ну так что? – нетерпеливо спросил Руперт.

– Чемодан у мужа, – сказала Нееле.

Веллер уточнил вполголоса, словно у них с Нееле Шаард была общая тайна:

– Он собирается сделать то, чего мы все боимся?

– Да, вероятно. Если еще не сделал.

– Где он сейчас?

– Знаете магазин остфризских молочных продуктов на Нордзеештрассе?

– Конечно.

– Там лежат открытые трубы…

Веллер бросился к машине.

– Задним числом мы все умные, – сказала Нееле Шаард Руперту и Сильвии Хоппе.

– Нет, – ответил Руперт, – не все. Некоторые страдают от похмелья, или становятся банкротами, или сидят в тюрячке.

* * *

Веллер пронесся по Норддайхерштрассе к Нордзеештрассе. В свете фар он увидел человека в защитной одежде, который что-то делал на трубах, побелевших от свежего снега.

Веллер направил на него пистолет и закричал:

– Руки вверх, полиция!

Юстус Шаард послушно поднял руки. Веллер подошел ближе, не сводя с него прицела.

У Юстуса в руке был пузырек.

– Если я уроню его, господин комиссар, то отравится вся округа…