Стены молчания - Филип Джолович

Этот ублюдок пытался сказать мне, что это было убийство из милосердия. Да, это было поразительно.

Но не только факт смерти моего отца нуждался в объяснениях. Там еще было ГДЕ.

— Тогда почему это было у Башен Молчания? Почему там? — Я не повышал голоса. Может быть, они думали, что я буду орать, выйду из себя. Но я не собирался кричать.

Аскари зашевелился, как просыпающийся бык.

— Никто не знает. Это место твой отец выбрал сам. Может, он хотел расстроить моих лучших клиентов. Может, он заблудился. В этом не было никакого смысла, последствий.

Не было последствий. У всего в Индии есть свои последствия.

— А что насчет Раджа, это тоже было убийство из милосердия? — Я вышел за рамки своего правила не кричать меньше чем за минуту.

Аскари подошел ко мне и пристально смотрел на мое лицо. Затем он плюнул на меня. Большой горячий плевок сползал по моей щеке и запятнал одну из линз моих смешных очков. Я встретился с ним взглядом и даже не поднял руку, чтобы вытереть это.

— Все что я знаю, — голос Аскари был как пропитанный ядом кураре бархат, — что это из-за тебя бизнес, который был основан еще моим дедом, и он стал под моим руководством одним из сокровищ Индии, превратился в пепел. Это все, что я знаю. Ты думаешь, что я хоть на йоту убежден, что клерк сгорел там? Мое единственное сожаление — что ты не сгорел вместе со зданием.

— Перерыв. Сядь, Сунил, — сказал Макинтайр, улыбаясь, как понимающий дядюшка. — Не позволяй этому ребенку завести тебя. Мы можем разобраться с делами и затем убраться отсюда.

Я повернулся к Мэндипу:

— Почему, Чарльз? Что ты делаешь с этими людьми? Мой отец боготворил тебя. Полторы тысячи человек боготворят тебя. Что привело тебя к этому? Ты не хотел, чтобы я ехал в Бомбей, или нет? У тебя есть лишь часть совести, что произошло со второй ее частью?

Он лишь смотрел на меня.

— Видишь ли, Фин, — сказал Макинтайр, — когда вы проводите время вместе, взаперти, если тебе так нравится, вы или начинаете ненавидеть друг друга, или соглашаетесь на различных точках зрения. Мы… — Он расправил руки, чтобы показать на Мэндипа и Аскари, — научились выносить друг друга. Конечно, мы разные, но мы подходим друг другу, и у нас одинаковые точки зрения на мир.

— Я удивлен, что вы вдвоем еще не организовали кампанию по захвату Польши.

Лицо Макинтайра тут же напряглось. Затем он расслабился:

— Итак, Фин. Во время твоего непродолжительного, но насыщенного событиями визита в Бомбей что ты разузнал? Раскрыл нас.

У меня пересохло во рту. Чай бы помог, но я не хотел никакого гостеприимства от этого человека.

— Вы управляете современной системой отмывки денег для нерезидентных индийцев. — Это звучало так, словно я читал по бумажке. — Это могло начаться с золотом из Залива в Индию, но теперь вы занимаетесь всем — акции, земля, оборудование, всем чем угодно. «Кетан Секьюритиз» — трубопровод, и через него прокачиваются огромные суммы денег. Связь с нерезидентными индийцами — компания «Гакстейбл», которой в свою очередь владеет «Сарацен Секьюритиз» — турецкая компания. Вы объединяете структуру, вводя «Кетан Секьюритиз» в «Джефферсон Траст» через приобретение. «Сарацен» — клиент «Клэй и Вестминстер», должен быть приобретен холдингом «Реноу» — клиентом «Шустер Маннхайм». Когда объединение закончится, все сольется в одну гармоничную и неразрушимую систему. В каком месте слияние «Шустер» и «Клэй» вливается в систему, я могу лишь делать догадки, но я думаю сыграть в этом свою роль.

Я почти полностью исчерпал возможности своей речи. И я все еще пытался найти смысл в эпитафии Эрни.

Макинтайр кивнул:

— Милые выводы. Аккуратные, точные. С небольшой долей лирических отступлений. Полные. Милые. — Он повернулся к Мэндипу. — Жаль, что мы не можем оставить его, Чарльз. В других обстоятельствах он мог стать неплохим партнером. — Он помахал рукой на Аскари. — Хочешь добавить что-нибудь, Сунил?

Аскари нахмурился.

— Хорошо, — продолжал Макинтайр. — А какие документы есть у тебя, чтобы показать связь «Гакстейбл» и «Кетан», между «Сарацен» и «Гакстейбл»? Где связь между «Гакстейбл» и этими нерезидентными индийцами? Как ты хочешь доказать, что «Реноу» хочет заполучить «Сарацен»? Покажи нам. Покажи нам соглашения, контракты. Покажи нам ниточку, связывающую Индию и Штаты. И покажи нам, каким образом это связано с «Клэй и Вестминстер» и «Шустер Маннхайм». Или, лучше сказать, «Шустер и Вестминстер». Покажи нам. Я не вижу, чтобы у тебя с собой был дипломат, Фин. Я понимаю, что ты держишь оригиналы где-то еще, но у тебя должны быть копии. Фин, если ты собираешься шантажировать нас, у тебя должны быть бумаги. Мы юристы. Нам нужны бумаги.

Я достал электронные письма. Я начал сам сомневаться. Доказательства? Может быть, правда измерялась весом бумаги, а не содержанием. Суды были переполнены десятками файлов на скрепках. Горы бумаги с закладками, ссылками, способные выдержать судебный перекрестный допрос. Хороший адвокат мог переделать свидетельство о рождении в свидетельство о смерти. Но ему нужна будет тонна бумаги, чтобы произвести это колдовство. Может быть, во время моего бешеного тура на Лонг-Айленд я забыл значение свидетельств: неопровержимость, прямота, источник, подтверждение. Я засунул бы свидетельства на вершину моего расписания, а потом взял бы обстоятельства и слухи. Я проигнорировал реальное значение.

Мои темные подозрения о том, что стояло за клубом «Близнецов», находились на единственном клочке бумаги. Сбивчивый монолог безумного человека на пороге смерти.

Я передал письма Макинтайру. Он взял пару маленьких очков для чтения, гораздо лучше, чем у меня, и стал смотреть на листы, пролистывая их меньше чем за минуту. Затем он положил очки назад в кожаный чехол.

— Цифры, Фин, — сказал он. — Все, что я вижу, — цифры. — Он поднял лист бумаги в воздух. — Сунил, Чарльз. Вы можете посмотреть на них сами, но я посоветовал бы вам не беспокоиться. Как я уже сказал, лишь цифры.

— Это не цифры, — сказал я. — Посмотрите на заголовки, имена.

Макинтайр щелкнул языком в раздражении, и опять надел очки.

— Кирпа Рам, Джовар Сингх, Дурга Дасс. — Макинтайр взглянул на Аскари. — Извиняюсь, если мое произношение не очень хорошее, Сунил. — Он пролистал еще пару страниц. — Рам Нариан, Рам Дасс. Больше индийских имен. Я никогда не слышал о них. — Он аккуратно положил бумаги на небольшой столик и поставил на них кувшин с молоком, чтобы они не разлетелись. — Кто эти люди? — спросил он.

— Вы знаете, кто они. Это персонажи рассказа Редьярда Киплинга. Рассказ называется «Близнецы».

Макинтайр засмеялся:

— Итак, эти ребята отмывают нам деньги. Парни из рассказа столетней давности. Ты, должно быть, сильно ударился головой по дороге сюда, Фин.

— Я знаю, что в этих письмах, Макинтайр. Это не так сложно, как ты думаешь. Они о доставке денег. Там говорится о таких суммах денег, что многие люди не могут даже вообразить себе это. Сделки по акциям. Взятки властям. Сделки со счетами. Там имена, большие и маленькие. И они не вымышленные.