Мертвый месяц - Лада Кутузова

Тина думала, что ничего есть не будет: хватанула впечатлений. Но молодой организм потребовал свое, и вскоре она со всеми уминала шашлык с картошкой. А еще малосольные огурцы, которые захватил Никита, и сало. Но книга почему-то вновь заставила пережить ужас, охвативший ее на кладбище, когда мертвые подобрались так близко и совсем не с просьбами передать привет живым.

– На этом заканчивается, – Нина захлопнула книгу. – Больше никаких подробностей.

– Как-то странно, – Даня почесал подбородок. – Там, что, нет объяснений? Только типа: что-то пошло не так?

– А должны были быть? – ответила вместо Нины Тина и сама на себя разозлилась: кто дернул ее за язык? Ведь обещала сама себе, что перестанет острословить.

Но Даня неожиданно промолчал.

Они вновь обсудили услышанное.

– Какие есть версии? – спросил Костя. – Нина, как считаешь?

Та откашлялась и сказала:

– Я согласна с Даней. Водка была некачественной, они словили глюки.

– Еще какие варианты? – Костя, похоже, взял на себя роль научного руководителя. – Оля, тебе слово.

– Я уже говорила – художественный вымысел. Встретил здесь Хэллоуин с приятелями, а дальше досочинил.

– А как быть с теми, кто умер? – не согласился Даня. – Оля, ради красного словца такое не выдумаешь.

– А они точно умерли? Я их могил на кладбище не видела, – Оля не сдавалась.

– Так их похоронили, скорее всего, не здесь, – встрял Никита. – Родные же забрали тела. Наверное.

Воцарилась тишина.

Тина в споре не участвовала: выскажи она мнение, другим бы оно не понравилось. Кладбище в Моркиной горе было совсем не мирное, и ночью по нему лучше не шастать. А потому автор рассказал, скорее всего, чистую правду. Ну или почти правду. Вряд ли там имелось чудовище, но испугаться мертвых ребята могли запросто.

– Да-а, и у Зинаиды Павловны с Николаем Дмитриевичем не спросишь. Оба, судя по всему, с большим приветом. Может, это они и угробили молодежь? – оживился Костя. – Бабка что-нибудь в чай намешала, а дед в привидение вырядился и пугал их на кладбище?

– Можно у писателя спросить, – предложил Никита. – Он точно знает.

– И как ты это сделаешь? – съязвил Даня. – Напишешь письмо на деревню дедушке и пошлешь в полночь с летучими мышами?

– Найду в интернете, – ответил Никита. – Наверняка есть его страница или страница его группы. Надо только поискать. Не думаю, что людей по имени Сувор Евгеньев много.

Тине приглянулось Никитино предложение. На самом деле, может сработать. Да и интересно разгадать загадку многолетней выдержки. Что же произошло в ту ночь? Кого ребята вызвали из небытия?

– Во-первых, как ты ему напишешь, если здесь интернет не ловит? Во-вторых, думаешь он тебе правду скажет? Небось, ему и до нас писали, – не поверил Даня.

– Шкни, – Костя встал на сторону Никиты. – Не сегодня, так завтра, времени у нас навалом.

Тина не была с ним согласна, времени у них оставалось мало. Но иногда плохие сны так и остаются всего лишь снами, а предчувствия рассеиваются как утренний туман.

– На чердак поднимусь, может, там ловится. А что до того ответит или нет, напишу, что мы сейчас в Моркиной горе и нас тоже шестеро. Он ответит.

Вместе с Никитой лезть на чердак вызвалась Тина. Сперва он забрался наверх по приставной лестнице, затем втянул за собой Тину.

– Раньше здесь сено хранили, – деловито сообщил он. – Когда прабабушка свиней держала и кроликов. А до этого у нее корова была, но я не застал.

– Тебе здесь нравилось?

Никита пожал плечами.

– Так, ничего. Только скучно: друзей не было, телевиденья тоже – всего два канала, приставки не работали. А потом провода срезали, потому деревня и осталась без электричества.

Да-а, Тина бы от тоски сдохла в подобном месте.

Никита включил фонарик, наверху было уже темно.

– Вроде сигнал есть, – пробормотал он. – Одну секунду, позвоню родителям.

Никита набрал, похоже, домашний номер, потому что его голос изменился, стал насмешливым.

– Не узнаю вас, – давясь от смеха, произнес Никита в телефон. – Это кто?

Он выслушал ответ и добавил:

– Ощипанный Санта-Клаус на бездомных оленях? Застряли в снегах?

А потом сказал с нормальными интонациями:

– Маму дай.

Никита поведал, что у него все хорошо, что уже поужинали и скоро лягут спать – ведь делать совсем нечего. Ну если только поиграют немного в настольную игру, но недолго – точно до девяти уложатся. Тина не скрывала улыбку: все, как у нее. Родители считают, что они еще маленькие и за ними необходим присмотр. Как в анекдоте: «Восемнадцать – когда по закону можно все, но мама не разрешает».

Никита зашел в интернет, пришлось подождать, пока загрузится – связь была слабой. В это время Тину одолевали сомнения: точно ли Сувор Евгеньев писал про себя? Получится ли отыскать писателя? Вдруг он пишет под псевдонимом, а в сети находится под настоящим именем? Но Тина держала сомнения в узде. Ведь только озвучь их, как они получат власть над людьми и все испортят.

– Нашел, – Никита показал страницу писателя.

Фотографии не было, вместо нее черно-белый арт, изображающий парня с длинными темными волосами.

– Похоже, он, – согласила Тина, пробежав взглядом по ленте: сплошные новости о книгах и цитаты из «Мертвого месяца», как назывался триллер. – Только он не в сети.