Не ее дочь - Риа Фрай

– Видишь? Тебе пришлось посмотреть на заказ, потому что ты даже не помнишь название школы, куда мы едем.

– Слушай, босс, мы только смотаемся туда и обратно. Это наш шанс внедриться в систему Монтессори. А для нас это огромный шаг, сама знаешь. И я позабочусь о том, чтобы впредь мы ездили только в самые классные места с бешеным бюджетом.

– А Монтессори разве не классные? Разве не в этом все дело?

– Я про классные города, зануда. Ты только задумайся. Стоит нам внедриться в школы Монтессори, и следующие на очереди вальдорфские школы!

Я засмеялась.

– Устроила я тебе встряску, да? Я просто решила сначала протестировать твое умение вести переговоры, прежде чем мы поедем заключать сделку.

– И как я справился?

– Отлично.

Мэдисон суетилась рядом, складывая вещи для поездки. Она прислушивалась к разговору, но не вмешивалась в перепалку.

– И ты единственный, кто может безнаказанно назвать меня занудой. Ты ведь в курсе, правда?

– Ага-ага, – закивал он. – И ты это обожаешь. – Он сложил бумаги и компьютер в сумку и перекинул ее через плечо. – Ну что, мы готовы?

– Почти. Дай мне пять минут, собрать кое-что.

Я разобралась с несколькими неотвеченными имейлами, попутно засовывая в сумку папки. В приемной мы с Мэдисон и Брэдом помахали Тревису, который отвечал по телефону на запросы от зарубежных клиентов.

Мы обещали привезти ему из штата Вашингтон какие-нибудь забавные сувениры, распрощались и пошли к фургону «КУРСа». Дважды пересчитали учебные пособия и загрузили их.

Когда мы выехали на шоссе, я заглянула в свой блокнот. Я знала, какие трудности нас ожидают в школе Монтессори – у них свои критерии успешного обучения. Они полагаются на определенные методы, рабочие циклы и учебные блоки. Мне хотелось показать, как мы можем дополнить их метод, не изменяя его.

За полчаса до места назначения мы попали в пробку.

– А объездных дорог нет?

– Если ты не знаешь какие-нибудь, не обозначенные в картах Google, тогда нет, – огрызнулся Брэд, не сводя глаз с дороги.

К вождению он относился серьезнее кого-либо из моих знакомых – никаких телефонных сообщений, никакой громкой музыки, и он почти не разговаривал. Он ненавидел напряжение от вождения, но всегда настаивал, что сам сядет за руль.

Я ухмыльнулась в сторону Мэдисон, и она подняла брови.

– Ты такой чувствительный, – пробормотала я.

– Серьезно, Сара? Собираешься перемывать мне косточки? Я веду машину.

– Разве? У тебя даже пальцы не побелели от напряжения, и ты не сидишь вплотную к рулю, бабуля.

– Вообще-то моя бабушка сидит дальше от руля, – добавила Мэдисон.

– Ну ладно, паршивки, – выдохнул он и выпрямился еще сильнее, положив руки в классическую позицию «на десять и два часа».

– А знаешь, я где-то читала, что руки, на самом деле, нужно держать на одиннадцати и трех, так безопаснее.

– Вон из машины немедленно! Обе!

– Не понимаю, почему ты всегда так настаиваешь, что поведешь сам, если ненавидишь сидеть за рулем.

– Потому что никто другой не довезет нас вовремя. Разве это не очевидно?

Мы с Мэдисон засмеялись и помогли ему сориентироваться по карте. Мы знали, когда надавить, но и понимали границы, а он был уже почти на грани. У школы мы остановились за две минуты до назначенного времени, и я уставилась на домик в сельском стиле, с ярко-красной дверью.

– Погодите. Это то самое место? Точно?

На другой стороне улицы стояла церковь. Помимо нее здесь были только теснящиеся друг к другу жилые дома.

– То самое.

Брэд со стоном поднял десять детских наборов и положил их на тележку, чтобы ввезти внутрь.

Мы с Мэдисон помогли ему с коробками, еще раз пересчитали их в приемной и определились с комнатой для презентации. Вокруг столпились разновозрастные дети, игнорируя призыв учителя сесть и подождать. Мы представились и нырнули в привычную суматоху вопросов и ответов, которые должны были заинтересовать ребят, прежде чем мы дадим им испробовать нашу продукцию.

Несмотря на постоянные разъезды, я любила презентации. Я лично создавала каждый набор, от концепции до воплощения, с головой погружаясь в исследования, тестирование и производство прототипа. Счастливые детские крики доставляли мне огромную радость.

Мэдисон осталась, чтобы поговорить с учителем, поскольку была лучшим продавцом в нашей команде. Если она не завалит переговоры, Брэд завершит сделку. Как только все будет подписано, я займусь логистикой – ценой, доставкой и возможной подпиской на обслуживание. Я сделала несколько фото и сказала, что пройдусь по окрестностям и осмотрюсь. Мне хотелось побольше поснимать, чтобы выложить фото на нашем сайте.

Я решила пройтись по улице, может быть, найти поблизости кофейню или просто выпить сока. Я шла мимо домов, чувствуя, как ноги наливаются силой, а организм окончательно просыпается.

– А-а-а-ах!

Я остановилась. Детский крик сиреной разнесся в утреннем воздухе. Я схватилась за грудь и завертела головой по сторонам, не в состоянии определить источник звука. Потом услышала громкий удар и новый крик. Я пробежала несколько шагов вперед, рассматривая ряд из трех похожих домов. Я надеялась увидеть какое-то движение. Или еще раз услышать крик. Различить хоть какие-то признаки жизни.

Мои ноги приросли к земле, мимо проехали несколько машин – не то хозяйки спешили по магазинам, не то местные жители на работу. Но ни в одном из домов я ничего не заметила. Может, мне почудилось? Или я не так поняла? Но крик был явно не радостным.

– Сара!

Я обернулась. По тротуару ко мне бежал запыхавшийся Брэд.

– Вот ты где. Пошли. Ты нам нужна.

– Извини, я просто решила осмотреться.

Я подскочила к нему.

– Поверить не могу, что ты заставила меня бегать.

– Это тебя не убьет. – Я покрутила в руках камеру. – Я только что слышала безумный вопль.

– Я просто выкрикнул твое имя.

– Нет, – покачала головой я и сняла лямку камеры с шеи. – Это был крик… боли. И похож на детский.

– Наверное, кто-нибудь из ребят. Мы как раз к ним и идем.

Мы направились обратно к школе, пересекли коридор и вышли через заднюю дверь. В одном из классов дети погрузились в наши наборы, а учителя с удовольствием за ними наблюдали. Во дворе находилась затейливая игровая площадка. Там были стенка для скалолазания, сад, альпийская горка с небольшим ручьем и даже шкафчики для резиновых сапог, зонтиков и рюкзаков.

– Потрясающе.

– Вот видишь. Я же говорил, что Лонгвью не так уж плох.