Ротвейлер - Рут Ренделл

– Я зайду в пятницу. Можно, мы будем есть спагетти и шоколадный творожный торт?

– Конечно.

Она посмотрела в газетном анонсе описание фильма «Сокровище с Шестой авеню». Видимо, Уилл говорил о нем. Фильму присвоили три звездочки и написали, что его можно смотреть всем, начиная с двенадцати лет. А какой-то обозреватель сообщал, что на самом деле фильм больше подошел бы детям до двенадцати. Глуповатое приключение двух мужчин и девушки, которые пытаются спрятать клад с драгоценностями от «Тиффани» на заднем дворе какого-то здания в каком-то американском городке. У Бекки отлегло от сердца. Фильм совершенно безобидный.

Бекки отвезла Уилла обратно на Стар-стрит, поздоровалась с Инес, отказалась от предложения зайти к ней чего-нибудь выпить, сославшись на то, что она за рулем. И, наконец, после того, как увидела, что Уилл уселся рядом с Инес у телевизора (не сумел отказаться), вернулась домой. Бекки надеялась, что по телевизору не покажут сцены насилия, которые могут расстроить Уилла, но, насколько она помнила, кроме обязательной погони на автомобилях, в сериале, который они включили, ничего страшного нет. Этот сериал в основном повествует о спокойной деревенской жизни.

Возможно, это свидание, и вообще увлечение девушкой, пойдет ему на пользу, да и самой Бекки тоже. Она вдруг представила, как приглашает их на ланч или ужин. Потом эти двое женятся, после чего девушка, – Бекки надеялась, что это будет приятная девушка, – уговаривает Уилла не тратить так много времени на тетю. Ходить в гости – это хорошо, скажет молодая жена, но не дважды в неделю, ведь у тети есть и своя жизнь. Бекки вспомнила, как несколько лет назад Уилл спросил, замужем ли она. Она не поняла, почему он заговорил об этом. Когда она ответила, что не замужем, он сказал: «Я бы хотел жениться на тебе».

Это был душераздирающий момент. Ей захотелось закрыть глаза и взвыть. «Я твоя тетя, Уилл, – сказала она, – ты не можешь на мне жениться».

Он не обратил внимания на ее слова.

– Мы бы могли жить вместе. В большом доме, где хватило бы места нам обоим.

– Это невозможно, – сказала она, слукавив.

Ей показалось, что он погрустнел. Интересно, грустил ли когда-нибудь другой мужчина оттого, что не может жениться на ней. Насколько она знала – нет. Бекки надеялась, что Уилл выбросит подобные мысли из головы, если девушка станет к нему хорошо относиться и тем более если влюбится. Тогда Бекки освободится. Она представила себе отпуск без Уилла, субботы без чувства вины и чувство свободы, которое будет каждый раз охватывать ее при мысли, что Уилл счастлив. Пока что друзей у Уилла не было, кроме Монти, которым двигало чувство долга, а она стареет, одна, до сих пор без мужчины. Возможно, если Уилл найдет себе женщину, то Бекки не превратится в Инес Ферри, которая вечерами от тоски смотрит телевизор со своими квартирантами.

Как только Бекки вышла, Инес сделала то, что планировала до того, как стала с жаром зазывать ее с Уиллом в гости. Она переключила телевизор на видео с Форсайтом. Уилл не похож на других, ему ее поведение не покажется сентиментальным, и он не смутится. Серия была о том, как Форсайт выслеживает убийцу молодых девушек. Немного похоже на Ротвейлера, подумала Инес, но только в фильме не было сцен насилия или убийств. Уилл стал спрашивать, где происходят события, может, где-то поблизости? Он вообще был готов разговориться, но Инес приложила палец к губам и зашипела на него.

– Тш-ш, не сейчас, Уилл, давай смотреть фильм.

Уилл как-то насторожился, но послушался.

– Мне понравилось, – сказал он, когда фильм закончился.

– Я рада, – сказала Инес. – Инспектора Форсайта играл мой муж.

Для Уилла понять это было непросто, но, поджав губы и наморщив лоб, он, кажется, справился с задачей.

– То есть ваш муж притворялся, что он – этот мужчина?

– Правильно. На самом деле его зовут Мартин Ферри.

– А где он сейчас?

– Он умер, Уилл.

– Он был хорошим?

– Очень хорошим. Тебе бы он понравился.

К удивлению Инес, Уилл накрыл ее руку своей.

– Если он вам нравился, то мне очень жаль, что он умер.

Не так уж он отстает в развитии, раз способен говорить такое, сказала про себя Инес. Ее сердце растаяло, и ей даже захотелось заключить Уилла в объятия, чего она, конечно, не сделала. Он уже не ребенок, а молодой мужчина. Инес подумала, что впервые посмотрела «Форсайта» не в одиночестве. Но просмотр оказался таким же утешительным, как всегда, и она вдруг поняла, что, возможно, ни с кем, кроме Уилла, не чувствовала бы себя при этом так раскованно, разве что в компании совсем маленького ребенка, такого же спокойного и внимательного, как Уилл.

Уилл посмотрел на нее и проговорил:

– Моя мама умерла, но у меня есть Бекки. Я бы хотел жить с Бекки, но у нее слишком маленькая квартира. А у тебя нет Бекки.

– Да, нет. Но у меня все хорошо. Может, новости посмотрим? А потом пойдешь домой.

Как только они услышали главную новость, Инес пожалела, что не отправила его домой сразу. Теперь пропала девушка из северной части Лондона. Ей восемнадцать, студентка, живет с родителями в Хорнси. Вечером в среду она пошла с друзьями в клуб, и с тех пор ее никто не видел. Клуб находится на Тоттенхэм-Корт-роуд, и друзья сообщили, что все разошлись не позже двух часов ночи. Пропавшую Джеки Миллер они в последний раз видели у входа в клуб, когда она вызывала такси по мобильному.

Мои родители с ума бы сошли, если бы я в восемнадцать лет торчала в клубах до двух ночи, подумала Инес. Да и ее родители, наверное, теперь не находят себе места, мать не спит ночами, прислушивается к шагам, подходит к окну и смотрит на улицу. Так поступают все напуганные матери – бесполезное поведение, которое только усиливает волнение. Утром, не дождавшись дочери, родители позвонили в полицию. Два дня и две ночи о Джеки Миллер никто ничего не слышал. Показали ее фотографию: пухленькая девушка с детским лицом и очень светлыми кудрявыми волосами. Она выглядела невинной, ранимой и, – хотя, может, это у Инес разыгралось воображение, – неспособной постоять за себя.

– А что там пропало?

Инес не хотела отвечать, но пришлось.

– В среду вечером одна девушка вышла из дома и не вернулась. Но она живет далеко отсюда.

Последнее было неправдой, но Инес подумала, что так Уиллу будет спокойнее.

– Да, она живет далеко отсюда.

– Она вернется домой, не беспокойтесь.

– Хорошо, не буду. Тебе тоже пора домой, Уилл. Или, может, выпьешь чаю, прежде чем пойдешь?

– Нет, спасибо, миссис Ферри, – вежливо ответил Уилл.

В это время в полумиле от магазина, в доме кавалерственной дамы Ширли Портер, Зейнаб и Алджи Манро тоже смотрели девятичасовые новости. Дети уже спали. Молодые родители сидели по обе стороны от черного мраморного столика с позолотой и рассеянно отправляли в рот бельгийские шоколадные конфеты из коробки. Планировка и размер их квартиры были в точности такими же, как и остальные в доме. Стены, как и у всех соседей, цвета «магнолия», а двери и рамы белоснежные. Но обстановка этой квартиры сильно отличалась от прочих. Телевизор, например, был с плазменным экраном, из тех, что висят на стенах, как картины. В одном углу стоял музыкальный центр с динамиками высотой в человеческий рост, в другом пианола.[7]Громадная люстра состояла не менее чем из пятисот хрустальных призм. На рабочем столе между двух окон – компьютер с огромным монитором, доступом в Интернет и всевозможными аксессуарами.