Хорошие девочки умирают первыми - Кэтрин Фоксфилд

– Тебе идет, – заметил Клем. – Горячая штучка.

– А то! – согласилась Скарлетт, поднимаясь по освещенной голубыми огнями лестнице в клуб.

– Тебе идет, – передразнил его Олли высоким, почти девичьим голосом.

Клем скорчил рожу, но, поднимаясь по лестнице, все-таки протянул Олли руку. Ава вздохнула. Клем ее смущал. Симпатичный, талантливый, он к тому же писал умные посты об искусстве и активизме. Но потом открыл рот при личной встрече, и Аве захотелось, чтобы он замолчал.

Скарлетт, Олли, Клем и даже Ноа исчезли на лестнице, пересмеиваясь между собой. Ава закусила губу. Что случилось с их предчувствиями и паникой? Снаружи прогремел гром. Ава быстро закуталась в мужское пальто в стиле милитари длиной до пола и последовала за остальными.

Клуб вгонял в депрессию. Возможно, в 1970-е годы здесь было лучше, но Ава почему-то сомневалась в этом. Практически на каждой матово-черной стене висело зеркало, и только на одной красовалось граффити: пикирующие чайки с эмблемой «спитфайра» на крыльях. Дискотечные шары и прожекторы свисали с сомнительного вида балок. Грязный пол был усеян сигаретными окурками сорокалетней давности.

– Какой клуб может называться «Закрылки»? – поинтересовалась Скарлетт, уперев руки в бока и рассматривая розовую неоновую вывеску.

– Ты и правда ждешь от меня ответа? – Клем посмотрел на нее поверх красной оправы очков. Кривая улыбка делала его привлекательным.

Они встречались, Клем и Скарлетт. Король и королева средней школы Портгрейва. Конечно, надолго это не затянулось. Скарлетт ушла к кому-то еще, что Клем воспринял без особого недовольства. Словно именно такой и была цена девушки, подобной Скарлетт. Ава не могла с ней соперничать. Она и не была уверена, что хотела бы.

– Эй, вы двое, снимите комнату! – сказал Олли. Он усадил Ноа на громкоговоритель.

– На эти грабли мы уже наступали, – откликнулась Скарлетт.

– Чайки! – выпалила Ава.

Все посмотрели на нее. Она указала на картины на стенах.

– Название. Чайки. Птицы. Хлоп-хлоп-хлоп крыльями.

– Головоломка решена, – подытожила Скарлетт. – Но с какой стати называть клуб в честь гребаных птичек?

– Однажды я видела, как чайка целиком проглотила дохлую крысу, – заметила Ава. Скарлетт и Клем уставились на нее, разинув рты.

Ее спас звон стекла в соседней комнате.

Все, кроме Авы, отступили назад. Скарлетт вцепилась в руку Клема. Ава посмотрела на каждого из них по очереди, но никто не двинулся с места.

Она осторожно приблизилась ко входу и услышала смех. Ава толкнула дверь ровно настолько, чтобы заглянуть в большую комнату, по сторонам которой располагался длинный зеркальный бар, освещенный настенными канделябрами.

Еще три человека. Две девушки сидели на табуретках спинами к двери. За стойкой бара стоял парень, держа в каждой руке по бутылке. Ава сразу узнала его: Тедди Стампф-Монтжой-младший. В твидовом костюме и приплюснутом кепи над красными щеками он выглядел так, словно собирался пострелять лис. Развлечения Тедди, вероятно, включали в себя различные кровавые виды спорта наряду со сжиганием денег на виду у малоимущих и питьем портвейна.

Он был на два года старше Авы, но его выгнали из дорогой частной школы за пьянство, и родители в наказание заставили его повторить тринадцатый год обучения в средней школе Портгрейва. Предполагалось, что лишения и необходимость общаться с простолюдинами пробудят в нем способность хоть к какой-то благодарности. Но даже Ава успела понять: не сработало. В школе он дружил с Клемом и Олли, но лишь из-за их популярности.

Возможно, он и был шантажистом, и идея веселенькой ночки вне дома принадлежала ему. Одна большая, тщательно продуманная шутка.

– Что затормозили? – поинтересовалась Скарлетт уже без страха. Она протиснулась мимо Авы, за ней последовали остальные.

– Тедди, кто бы мог подумать! – воскликнул Олли. – Команда мечты воссоединилась.

– Олли! – ухмыльнулся Тедди. Он взглянул на остальных и оцепенел, выронив бутылки с глухим стуком. Он стремительно схватил их, не дав скатиться с барной стойки. Его испугало чье-то присутствие. Ава взглянула на своих спутников, пытаясь понять, чье именно.

Никто себя не обнаружил. Ноа все еще был в каком-то полубессознательном состоянии. Скарлетт выжимала воду из волос. Олли и Клем неторопливо приближались к бару, чтобы присоединиться к новой компании.

– Выпивка – лучше не бывает! – воскликнул Тедди, и на лицо его вернулась дурацкая ухмылка. – Дамы, взгляните, кого принесла буря.

Его спутницы уже развернулись на стульях. Ава и их узнала: Эсме и Имоджен, еще две девушки из школы. Имоджен была одета в облегающее блестящее платье, а ее распущенные волосы, черные как смоль, свободно спадали до талии. Она с нескрываемой ухмылкой оглядела винтажные брюки Авы и ее кроп-топ. Ава ее проигнорировала. Она не придавала большого значения критике со стороны девушек, пришедших на заброшенный пирс в коктейльном платье. Впрочем, критика, казалось, стояла в настройках Имоджен по умолчанию.

Рядом с Имоджен сидела Эсме. Она мельком взглянула на пришедших, а затем продолжила раздирать подставку под пиво на мелкие кусочки. Эсме, ледяная королева. Обесцвеченная стрижка с небрежной челкой, майка на тонких лямках и рваные черные джинсы. Татуировки и бронзовая кожа без мейкапа. Выверни Имоджен наизнанку, и ты получишь Эсме.

Ава не доверяла им. Ни аристократичному Тедди, ни насмешливой Имоджен, ни загадочной Эсме. Любой из них мог оказаться шантажистом.

– Что с ним? – Эсме кивнула на Ноа, не поднимая глаз.

– Пирс обрушился, – ответила Ава. – Он упал. А мы, между прочим, в ловушке.

– Пирс обрушился? – удивилась Имоджен. – В ловушке? О боже мой. О боже мой, о боже мой!

– Расслабься. Нам просто придется подождать, пока не пройдет шторм, – объяснил Клем. – Тогда отправим на материк сигнал о помощи.

– А пока… – Тедди вскинул руки, указывая на бар. – Мы боялись, что придется самим справиться со всей этой выпивкой.

– Ты шутишь, да? – спросил Олли, нервно поглядывая на пыльные бутылки.

«Для парня с супергеройской фигурой, – подумала Ава, – он слишком часто беспокоится».

– Им, должно быть, по сорок лет, – пояснил Олли.

– Ничего, выживем, – засмеялся Тедди.

– Или, наоборот, умрем ужасной смертью, – не согласился Олли.

Ноа со стоном плюхнулся в бархатную кабинку.

– Кстати сказать, – пробормотал он, – я ужасно себя чувствую.

Ава оглядела его с ног до головы: в спутанных волосах застряли водоросли, заляпанные грязью рваные джинсы промокли насквозь, на одном ботинке красовалась дыра, сквозь которую виднелся носок со «Звездными войнами». Ава подняла глаза на лицо Ноа и поняла, что тот пристально смотрит на нее.