Один за другим - Рут Уэйр

Тайгер зажмуривается. Шепчет:

— Закройте глаза… сконцентрируйтесь на себе, не спешите…

В кабинете наступает тишина. Я закрываю глаза и все равно чувствую себя в ловушке. Ощущение даже усиливается. Слева ко мне прижимается теплое плечо Иниго, справа — бедро Рика. Они не могут отодвинуться, диван мал для троих. Я потею. Ладони липкие. Мне ужасно неуютно. Не хочу здесь быть. Не хочу здесь быть!

— Поблагодарите себя, — вновь слышится низкий ласковый голос Тайгер. — Поблагодарите тело, оно привело вас сюда; кости, они несут ваш вес; мышцы, они обеспечивают поддержку; разум, он дарует свободу…

Не хочу я никого благодарить. Хочу выйти. Опять то ли скрипит, то ли шуршит подушка Карла. Я больше не могу, у меня клаустрофобия, это невыносимо. Приоткрываю глаза в надежде немного развеять тревогу. Только собираюсь их закрыть, как замечаю, что не я одна подглядываю.

Тофер тоже открывает глаза. Изучает комнату, пытается понять, что за чертовщина творится. Наши взгляды встречаются. «Я тебя вижу». Он поднимает бровь. Я моментально зажмуриваюсь.

— Поблагодарите Вселенную, — продолжает Тайгер-Блю. — Она дарует вам радость существования, существования здесь; дарует это место, эти величественные горы, пусть лишь на несколько дней…

Рядом дышит Иниго — быстро, поверхностно. Я кошусь на него и вижу стиснутые зубы, подрагивающую щеку. Иниго не нравится происходящее так же, как и мне, а удивлен он явно не меньше Тофера. Я знаю, как Тофер реагирует на подобные сюрпризы, я ведь работала его личной помощницей. Иниго ждет скандал. Я ему сочувствую, но испытываю облегчение от того, что достанется не мне.

— И поблагодарите «Снуп», — нараспев декламирует Тайгер. — «Снуп» — это мы, и одновременно он больше нас. Поблагодарите его за то, кто мы есть, — за то, что у нас есть. За способность «Снупа» сводить людей вместе и наполнять нашу жизнь музыкой. За простые чудеса, которые он творит каждый день.

«Благодарю Господа за то, что больше не работаю в «Снупе», — только и могу думать я.

Непонятно, закончила ли Тайгер. Она вдруг умолкает. Сердце стучит в горле. Лишь когда тишина становится нестерпимой, подхватывает Ева:

— Спасибо, Тайгер-Блю, прекрасная медитация. Она подводит к тому, что я хотела сказать. А хотела я поблагодарить вас за то, что вы сюда приехали, за все, что сделали для меня, Тофера, «Снупа» и музыки. Как пела группа «ABBA» — благодарю за музыку!

— Точно, точно! — восклицает Тофер.

Люди наконец открывают глаза. Тофер поднимает бокал, и каждый обязан выпить, хочет он того или нет. Я делаю глоток воды. Голову сдавливает обручем.

— Простите за незапланированное мероприятие, но я считаю, что этот недельный отдых просто обязан начаться с празднования наших побед, с ваших, ребята, достижений за последние четыре года, — продолжает Ева.

Она не смотрит в мою сторону, да и незачем — и без того ясно, что я здесь лишняя. Единственная не работаю в компании.

— Ани? — командует Ева.

Ани с кивком нажимает кнопку на ноутбуке, который держит на коленях. Раздается треск динамиков, и кабинет заполняет музыка. Стену напротив расцвечивают движущиеся картинки.

Я не могу сосредоточиться на фильме. Музыка чересчур громкая, бьет по макушке. Изображения слишком яркие, мелькают с неимоверной скоростью. Какой-то дикий, лихорадочный калейдоскоп. Головная боль, которая потихоньку отступила, вернулась и запульсировала в висках. Лоб сдавливает все сильнее.

На экране вспыхивают и гаснут цифры, графики — прибыли и расходы, профили пользователей, конкуренты по темпам роста. Я прижимаю пальцы к глазам, закрываюсь от мельтешащих картинок, но от оглушительной музыки деться некуда. Одна песня сменяет другую в исступленном попурри из лучших хитов «Снупа».

На этом фоне выступает Ева. Говорит об охвате социальных сетей и популярных блогах. Остальные хранят молчание. Я даже с закрытыми глазами ощущаю, как в другом конце комнаты закипает Тофер.

Музыка вдруг умолкает. Сразу становится легче, будто перестали кричать в ухо. Открываю глаза. На стене поверх логотипа «Снупа» светится одна-единственная схема. В ней полно цифр. Ева проходится по каждому элементу, объясняет. Проценты, прогнозы, эксплуатационные издержки — и в конце произносит это. Слово, которого мы все избегаем вот уже двенадцать часов.

Поглощение.

Обруч стискивает голову еще туже. Я не готова.

Ева рассказывает о предложении. О том, какие возможности оно принесет для расширения компании, для сотрудников, — но не успевает прокомментировать вторую таблицу, как вмешивается Тофер:

— Нет, черт возьми! Нет и еще раз нет, Ева!

— Что, прости?

Он вскакивает, голова попадает в луч проектора. Резкий профиль Тофера отпечатывается тенью на стене, а цифры замысловатой татуировкой накладываются ему на лицо.

— Это лишь одна сторона медали, о чем ты прекрасно осведомлена. Где бы мы сейчас были, если бы еще вначале передали свои сетевые адреса «Спотифаю», как он предлагал? Нигде, вот где! Стали бы очередным мелким стриминговым приложением, о котором никто не слышал, и…

— Тофер, тут совсем другое. — Ева стоит в стороне от луча проектора. Судя по голосу, едва сдерживается, но старается говорить убедительно. — Ты знаешь это.

— В чем же отличие? Я не собираюсь кончить как гребаный «Френдстер»! Помнишь такую социальную сеть?

— Если мы не обратимся за дополнительным финансированием, то кончим, скорее, принудительной ликвидацией! — огрызается Ева. Затем делает глубокий вдох. Пытается обуздать свой гнев. — Послушай, Тоф, у тебя и правда есть сильные аргументы, но, по-моему, сейчас не время и не место…

— Не время и не место?! — Тофер почти искрится от ярости.

Мне становится совсем не по себе. Память переносит в детство, я вижу нависшего над мамой отца, слышу его громкий голос. Крепко зажмуриваюсь. Меня бросает в дрожь.

— Это ведь ты решила начать неделю со своего пропагандистского фильма!

— Ребята… — Диван справа пружинит, с него поднимается Рик.

Я открываю глаза. Он прокладывает себе дорогу сквозь подушки и бокалы, встает между спорщиками:

— Думаю, Ева просто хотела…

— Я отлично понимаю, чего хотела Ева! — кричит Тофер.

Я борюсь с желанием вновь закрыть уши руками.

— Она хочет нанести удар первой! Этого не будет!

— Тофер… — В голосе Евы звенят слезы, хотя я не уверена в их искренности.

Трудно определить, расстроена она по-настоящему или ведет стратегическую игру. Если притворяется, то очень убедительно.

— Тоф, пожалуйста… Я думала устроить праздник…

— Ты думала устроить засаду! — бросает Тофер.