Готикана - RuNyx

Вот это да.

Черт возьми.

Мистер Деверелл сбивал с толку. Вызывал такое беспокойство, что у нее возникало желание поерзать на месте, в особенности, когда он смотрел на нее таким взглядом и говорил так умно. Корвина могла признать, что никогда с подобным не сталкивалась. И не одна она испытывала подобные чувства. Она видела, как разволновались девчонки в аудитории, и знала, что они тоже ощущали то, что он источал.

Корвина вновь разорвала зрительный контакт и, тяжело дыша, посмотрела в тетрадь. Она осознала, что, пожалуй, впервые в жизни ощутила вожделение, которое в ней пробудил настоящий мужчина, а не вымышленный персонаж. Вот какое оно: бушующее, горячее, бархатистое. Это вожделение.

И она хотела окунуться в него.

– Теперь представьтесь, – велел мистер Деверелл аудитории, скрестив руки на груди, и, подняв взгляд, Корвина увидела, что его глаза цвета ртути поймали ее в ловушку.

– Джакс Лондон, – начал симпатичный парень с первых рядов, который дружил с Троем.

– Эрика Блэр.

– Матиас Кинг.

А за ним следующий, и следующий, и следующий.

Все это время среброглазый дьявол кивал им, не отводя взгляда от Корвины, будто мог содрать с нее кожу и проникнуть в самые глубокие закоулки ее разума. Он хотел узнать ее имя. Хотел услышать ее голос. Она знала это всем своим существом. И по какой-то причине она ощутила тяжесть в животе при мысли о том, чтобы заговорить с ним напрямую, назвать ему свое имя. Имена обладают силой, говорила ей мать.

– Джейд Прескотт, – представилась ее соседка, и Корвина поняла, что она следующая.

Она сглотнула, когда он кивнул Джейд, а потом сосредоточил на Корвине все свое яростное внимание.

Ладони стали липкими, и, вытерев их о юбку, она облизнула губы.

– Корвина Клемм, – тихо произнесла она, радуясь тому, что ее голос не выдал бушующего в ней смятения.

Парень в передней части аудитории, Матиас, обернулся посмотреть на нее.

– Офигенное имя. Оно что-то значит?

Корвина, которая все еще пребывала в плену серебристых глаз, заметила, как мистер Деверелл стиснул челюсти оттого, что парень ее перебил.

– Ворона, – сказал он, обращаясь к Матиасу. – Оно означает – вороненок.

– Ворон,1 – машинально поправила она.

Его глаза вспыхнули.

– Ворон и Клемм. Ваши родители любили По? 2

– Мама любила, – ответила Корвина, и у нее защипало глаза от воспоминаний о том, как сильно ее мама любила этого поэта. Нос непроизвольно дернулся.

Она видела, как его взгляд задержался на нем на мгновение, а затем устремился к следующей студентке, и Корвина вздохнула с облегчением.

– Итак, давайте приступим. – Мистер Деверелл хлопнул в ладоши, и оставшаяся часть занятия прошла, словно в тумане.

Корвина сидела, опустив голову и сосредоточенно ведя конспект. Вскоре прозвенел звонок.

– Обсудим завтра, – сказал мистер Деверелл, взял дневник в коричневом кожаном переплете и вышел из аудитории, забрав с собой витавший в воздухе заряд электричества. Корвина слегка обмякла и выдохнула, и как раз в этот миг к ней повернулась Джейд.

– Что это, черт возьми, было? – шикнула она, когда остальные студенты начали выходить из аудитории.

Корвина посмотрела на нее, нахмурившись.

– Что?

У Джейд был встревоженный взгляд.

– Все, что между вами было. Воздух вибрировал, Кор. Я не шучу.

Корвина со смешком захлопнула тетрадь.

– Наверное, оттого, что у всех девчонок в классе из-за него яичники расплавились.

– Нет. – Джейд встала рядом. – Дело было в вас двоих. Было… горячо. Просто будь осторожна, ладно?

Корвина шумно выдохнула, когда они направились к выходу.

– Он наш преподаватель, Джейд. Я в курсе.

– Черт возьми…

Обернувшись, они увидели, что позади идет великолепная темнокожая девушка, которая представилась Эрикой.

– Вот уж запредельное сексуальное напряжение. Разлей по бутылкам и станешь богатейшей девчонкой на этой стороне Тенебры.

– Вот видишь, – Джейд указала на Эрику. – Так считаю не я одна.

Корвина покачала головой, глядя на них.

– Понятия не имею, о чем вы.

– Милая моя, – сказала Эрика, обгоняя их у выхода в коридор, – с того места, где я сидела, это было настолько заметно, что наверняка было видно даже инопланетянам. Мистер Деверелл будто был готов съесть тебя живьем. Нет, будто полакомился бы тобой, будь у него такая возможность.

Корвина схватилась за лямку сумки, когда они вышли из аудитории, а Эрика пошла с кем-то поздороваться.

Джейд направилась к лестнице, как раз когда мужчина, о котором они говорили, поднимался с другой стороны.

Подруга повернулась и серьезно посмотрела на Корвину.

– Ты не понимаешь, Кор. Он просто… неведомый. Конечно, у всех из нас свои секреты, но он доходит до крайности. Он единственный постоянно ходит в эти леса. Никто не знает, откуда он родом. У него нет друзей, только коллеги. Потом еще Алисса вопреки правилам заводит с ним интрижку и прыгает с башни? Это просто… странно.

Корвина не могла это отрицать, глядя, как его облаченная в черное фигура исчезает на лестнице. Это и впрямь было странно.

– Хочешь знать кое-что еще более странное? – спросила Джейд, поднимаясь по другой лестнице на следующее занятие.

– Что? – просила Корвина, осознав, как часто задавала девушке этот вопрос.

Джейд посмотрела на нее мрачным взглядом зеленых глаз.

– Последняя девушка, которая пропала во время Черного бала пять лет назад, была в то время с ним. Поневоле задумаешься, не правда ли?

Глава 4

Корвина

«Не волнуйся, Виви».

Шепот прозвучал так тихо, что Корвина чуть было не отмахнулась от него. Почти. А потом вдруг резко остановилась посреди сада. Было ранее утро, слишком раннее, и большинство людей еще спали.

Но Корвина встала с рассветом. Спала беспокойно оттого, что замок ночью стонал, и проснулась, окутанная жаром, чего с ней не случалось уже много лет. Вся мокрая от пота, она помчалась в общую душевую, в которой никого не было, включила кран с холодной водой и вымылась как можно тщательнее. Затем, готовая к новому дню, она прихватила упаковку сушеных орехов и спустилась в сад, чтобы подышать свежим воздухом. Тогда и раздался шепот.

Мо. Но почему он так легко звучал в ее голове?

Корвина не знала, чей это был голос и реален ли он. Учитывая ее прошлое, вполне возможно, что все это попросту происходило у нее в голове, было плодом ее воображения. Но это был мужской голос. Всегда был мужским. Когда Корвина была младше, то любила представлять, что он принадлежал ее отцу. Она мало что знала