Маргаритки - Кристина Ульсон

Женщина показала ему маленькую спальню и гостиную. Холодильник был наполнен продуктами, в кухонных шкафах стояли кастрюли, тарелки и другая кухонная утварь. Али в жизни ничего не готовил, но это беспокоило его в последнюю очередь. Женщина вручила ему сложенный вдвое лист бумаги, повернулась на каблуках и покинула квартиру. Больше он ее никогда не видел.

Прошло три дня.

В теле затаилось беспокойство. В сотый раз он перечитывал листок бумаги с арабским текстом, который передала ему женщина:

Али, это твое первое жилище в Швеции. Надеюсь, что поездка прошла благополучно и тебе тут хорошо. Мы постарались предусмотреть все, что может тебе понадобиться. Пожалуйста, никуда не выходи, пока мы с тобой не свяжемся.

Али вздохнул и закрыл глаза. Ясное дело, он никуда не выйдет из квартиры — он тут заперт. Слезы обжигали глаза — он плакал впервые с тех пор, как перестал быть мальчишкой. Телефона в квартире не было, а мобильник, полученный от женщины, не подавал признаков жизни. Телевизор показывал программы на языках, которые он не понимал. «Аль-Джазиры» среди каналов не оказалось. Компьютера он тоже не заметил. Окна не открывались, вытяжка над плитой не работала. Он выкурил несколько пачек сигарет и не знал, что станет делать, когда они закончатся.

Были и другие вещи, которые заканчивались. Он допил молоко и сок. Он съел практически весь хлеб из морозилки, потому что ему было неохота готовить. Котлеты в пластиковой упаковке покрылись серым налетом, а когда он решил почистить картошку, та оказалась зеленой.

Али прислонился головой к окну, барабаня длинными пальцами по стеклу.

«Скоро все закончится, — повторял он себе. — Скоро они вернутся, чтобы я смог выполнить договор».

* * *

Звонок Алекса оказался неожиданным. В двух словах шеф объяснил Фредрике, что Петера вызвали в Управление и что ей теперь придется ехать вместе с Юаром допрашивать пожилую пару, обнаружившую супругов Альбин.

Они сидели вчетвером и пили кофе. В больших креслах вокруг маленького восьмиугольного стола из неизвестного Фредрике дерева. Они с Юаром и супруги, накануне вечером обнаружившие своих друзей застреленными. Элси и Свен Юнг, оба родились в середине сороковых и несколько лет назад вышли на пенсию. Оба выглядели настоящими пенсионерами, хотя лет им было не так и много. «Может, так бывает, когда перестаешь работать и начинаешь сидеть целыми днями дома», — думала Фредрика.

— Вы всегда жили по соседству с Альбинами? — начала Фредрика.

Элси и Свен переглянулись.

— Да, — ответил Свен, — раньше у нас в Бромме были дома рядышком, а потом, с разницей в пару лет, и мы, и они переехали в центр — когда дети стали жить отдельно. Но мы не нарочно, просто так получилось. Мы часто смеялись вместе с ними, как иногда случай управляет ходом событий.

Он скривил рот в улыбке, но темные его глаза не улыбались.

Фредрика подумала, что в молодости он, видимо, был красавцем. Резкие черты лица, как у Алекса Рехта, седые волосы, когда-то, по всей видимости, каштановые. Рослый, в отличие от миниатюрной Элси.

— Как вы с ними познакомились? — поинтересовался Юар.

Фредрика отметила, что нередко вздрагивает от голоса Юара. Голоса человека, которому словно бы все на свете интересно. И одновременно такого корректного. Петер за глаза называл его занудой. Но сама она так не считала.

— Благодаря церкви, — ответила Элси. — Якоб ведь был священником, как и Свен. Марья — кантором. А я дьякониссой.

— Значит, вы служили в одном приходе? Как долго?

— Почти двадцать лет, — с гордостью заявил Свен. — Мы с Элси раньше служили в Карлстаде, а когда дети пошли в старшие классы школы, мы переехали в Стокгольм.

— Значит, ваши дети тоже общались? — спросила Фредрика.

— Нет, — помедлив, ответила Элси, почему-то не глядя на мужа, — нельзя сказать, чтобы они общались. Девочки Марьи и Якоба были несколько младше наших мальчиков, они никогда не учились вместе. Разумеется, они встречались на семейных мероприятиях и в церкви. Но друзьями я бы их не назвала.

Но почему, удивилась Фредрика. Мальчики ведь совсем ненамного старше! Но решила пока не развивать эту тему: она заметила, что Элси чуть покраснела.

— Что вы можете рассказать о Якобе и Марье? — Юар чуть улыбнулся. — Я понимаю, все это невыносимо тяжело для вас, и я знаю, что вы уже отвечали на подобные вопросы другим полицейским, до того, когда мы подключились к расследованию. Но мы с Фредрикой были бы вам тем не менее крайне признательны, если бы смогли обсудить с вами некоторые вещи.

Элси и Свен молча кивнули. Что-то в их жестах настораживало Фредрику. Какая-то скованность и нарочитость. Фредрика ни на минуту не допускала, что эта супружеская чета могла быть замешана в преступлении, но что-то они утаивают — ей это стало ясно еще до начала самого допроса.

— Якоб и Марья были крепкой семьей, — твердо сказала Элси. — Образцовый брак. Две прекрасные дочери, каждая замечательна по-своему.

Фредрика незаметно моргнула Юару. «Образцовый брак» — как это понимать?

— Они начали встречаться совсем молодыми? — спросил Юар.

— Да, ему было семнадцать, а ей шестнадцать, — отвечала Элси. — По тем временам — скандал. Но потом они поженились и завели детей, и все забылось.

— Но это произошло задолго до нашего знакомства с ними, — вставил Свен. — Мы знаем лишь то, что Якоб и Марья нам сами рассказывали.

— Вы были близкими друзьями? — осторожно поинтересовалась Фредрика.

И убедилась, что попала в яблочко. Свен и Элси заерзали.

— Бесспорно, мы были близкими друзьями, — сказал Свен. — У нас были, к примеру, ключи от квартир друг друга. Из практических соображений — мы же всегда жили рядом.

«Но…» — мысленно продолжила Фредрика. Дальше напрашивалось некое «но».

Она выжидала.

Это «но» произнесла Элси.

— Но раньше мы были гораздо ближе, — глухо сказала она.

— Что-то случилось? — как ни в чем не бывало поинтересовался Юар.

Элси поникла.

— Да нет. Как вам сказать? Мы просто как-то разошлись, что ли. Такое случается не только в молодости.

Свен поспешно кивнул, пожалуй, слишком поспешно, словно Элси сказала что-то очень удачное, хотя вовсе не обязательно правду.

— В последние годы у нас сложился разный круг знакомств, — продолжал он с видом почти радостным — оттого, что слова давались ему так легко. — А поскольку мы с Элси вышли на пенсию, церковь нас больше не объединяла.

— Но вчера вас все же пригласили на ужин? — полюбопытствовала Фредрика.

— Да, конечно, иногда мы все же общались, — ответила Элси.

После чего разговор естественным образом перешел на события вчерашнего вечера. Супруги несколько раз звонили в дверь, потом стучали и колотили. Потом ждали и снова стучали в дверь. Звонили по домашнему телефону и на мобильные. Но никто не отвечал.