Кобра - Доминик Сильвен

Алекс Брюс рассказал о смерти Поля Дарка. Отравлен стрихнином. Страшные мучения. Есть подпись. О кобре Брюс умолчал. Марко Ферензи и Жюстен Лепек избегали смотреть друг на друга. Лепек то и дело запускал руку с растопыренными пальцами себе в волосы, словно расчесывая их. Этот повторяющийся жест убаюкивал, наводил оцепенение. Но Алекс чувствовал себя по-боевому. В глубине души он любил ситуации, требовавшие от него выдержки: они укрепляли его дух.

- Так, а что за подпись? - поинтересовался Лепек.

- Название змеи.

- Какой? Змей-то много.

Брюс медлил с ответом. Лепек шумно вздохнул. Вмешался Ферензи, желая помешать своему компаньону брякнуть что-нибудь невпопад:

- Уверяю вас, Поль не имел к змеям никакого касательства.

Как он странно сказал: «не имел к змеям никакого касательства», подумал Брюс. Ему вдруг представился человек, вокруг которого кишат змеи, а он их словно и не замечает.

- Кобра, - проговорил Брюс и положил записную книжку себе на колени.

На лице Лепека выразились недоумение и усталость. Ферензи никак не отреагировал; он сидел, скрестив красивые руки с тонкими пальцами, на одном из которых поблескивало золотое обручальное кольцо. Часов видно не было - возможно, он их и не носил. И если Лепек был явно недоволен тем, что его в обеденное время подвергают настоящему допросу, то Ферензи, напротив, никуда не спешил. Брюс дорого бы заплатил, чтоб узнать, какие мысли вертятся в этой голове с чуть тронутыми сединой висками. Именно Ферензи подхватил нить разговора:

- Лично мне на ум приходит, что «Кобра» - это название художественного направления, больше ничего.

- Признаться, Марко, не вижу никакой связи, - возразил Лепек. - Знаешь, кого мне это напоминает?

- Кого?

- Девицу из «Мулен Руж».

- Кого-кого?

- Вспомни, мы водили туда клиентов. Гвоздь программы: голая танцовщица ныряет в гигантский аквариум со змеями. Тогда это нас здорово зацепило.

- А теперь, Жюстен, уже я не понимаю, при чем тут девица. Ты меня прости.

- Клиенты - это моя навязчивая идея, ты знаешь.

- У Дарка были враги? - обратился Брюс к обоим.

- Нет, - ответил Ферензи. - Дарк был сама любезность.

- Славный малый, - согласился Лепек. - Я могу только подтвердить, что такого человека не встретишь на каждом углу и его смерть для «Корониды» - большая утрата. Что вы еще хотите от меня услышать?

- Он ни с кем не соперничал в профессиональном отношении?

- Нет, - со скучающим видом ответил Лепек.

- Он был весьма уважаемым человеком в своей области, - добавил Ферензи.

- А может, женщины?

- Что касается разных там похождений, то тут Поль был немногословен, - заметил Лепек.

- А вы, месье Ферензи, что об этом думаете?

- Это правда, Поль был человеком сдержанным.

- Вы, должно быть, в курсе того, что он развелся?

- Он не обсуждал с нами свои семейные дела, - отрезал Лепек. - Простите, инспектор, если я говорю что-то не так.

- В «Корониде» довольно серьезная служба безопасности, - продолжал расспрашивать Брюс - Невольно возникает мысль о промышленном шпионаже.

- Федерико бдительно за этим следит, - сказал Ферензи. - И потом, Поль бы нас предупредил в случае какой-либо опасности. Нет, мы не видим ничего такого…

- Все это в голове не укладывается, - перебил его Лепек. - Никак не укладывается. Поль просто нарвался на сумасшедшего.

- Видите ли, даже любезный человек не откроет дверь незнакомцу посреди ночи, - возразил Брюс.

- Вам, конечно, виднее, - пожал плечами Лепек.

- Дверь откроют родственнику, другу или коллеге.

- А его сын, Феликс, что вы на это скажете?

Брюс не ответил, а Лепек принялся развивать свою мысль:

- В двадцать шесть лет все еще при папе, пользовался его добротой. Будь у меня дети, я бы такого не потерпел. По-моему, вот им-то вам и стоит вплотную заняться.