Чучхе - Алексей Евдокимов

На кухне в квартире Эмиля Алиса сидит на стуле по-турецки, с ногами. Прихлебывает из большой кружки чай. Из музыкального центра негромко изливается нечто модно-мелодичное.

Хозяин, стоя к гостье вполоборота, доливает себе в кружку темной жидкости из маленького — мерного — стаканчика:

— Тебе точно не плеснуть?

Алиса отрицательно мотает головой:

— Мне ехать… А сейчас чего снимаешь?

— А, полная дурь. «Рабство» называется. Фуфло такое — берем пятерку девок, чтоб с ногами и при делах… И на островке одном в Тихом океане, туристическом, отдаем их местным аборигенам в рабство. Ну там, бить их нельзя, вред причинять, всякое такое — а остальное все можно… И вот кто из них из рабства освободится — той двадцать штук баксов. Пипл схавает. А, да это все вчерашний день — все эти острова экзотические, «последние герои»… Я тебе точно говорю — в новом сезоне мода будет на шоу в реальном городском антураже, знакомом, прямо на натуре. Увидишь! Я как раз сейчас идейку такую раскручиваю потихоньку… Запустился уже, тьфу-тьфу… — сам улыбается собственным словам. — Вот это точно все опупеют! Это действительно будет провокация. У меня и так на каждом шоу скандал получается… А тут я просто представить боюсь…

— Чего там такое будет? — хмыкает Алиса.

Эмиль отрицательно помахивает ладонями:

— Не-не, пока не буду говорить. Но если получится все… Ну, ты обязательно узнаешь, — короткая пауза. — Пошли в комнату, что ли? А то чего мы всё на кухне, как интеллигенты-диссиденты…

Они идут в комнату. Алиса оглядывает обстановку: полки, на которых в беспорядке книжки, журналы, кассеты, слепой экран очень большого телевизора с подрубленным DVD-плеером, дизайнерский письменный стол, на котором — мощный компьютер, помаргивающий скринсейвером… рядом на полу — игровая приставка, стопка дисков. Алиса задерживается взглядом на приставке и стопке. Подходит. Берет верхний диск: это игра-стрелялка. Смотрит на второй в стопке: тоже…

— Что, — хмыкает, — вкусы не меняются?

Эмиль как бы чуть смущен:

— Приятно, когда есть кого замочить…

Алиса кладет диск на место, лукаво глянув на хозяина, выцеливает его из пальца в манере голливудского шерифа: «Пуф-ф!» Эмиль свешивает язык и закатывает глаза. Потом коротко смеется:

— Не, я помню, как ты меня тогда… Ты хоть сама-то помнишь?

— Помню-помню… — чуть улыбаясь собственному воспоминанию.

— Хоть щас-то расскажи, как у тебя это получилось?

Алиса, махнув рукой, улыбается уже широко:

— Да ну… На самом деле — из чистого упрямства. Уж такой ты крутой был…

— Слушай… А может, давай сейчас срубимся?

— Сейчас? — Алиса несколько удивлена.

— Ну а чего? Матч-реванш. Право имею, в конце концов… — он роется в стопке дисков. — Не, ты как, не против?

— Что — «дайте ей еще один шанс»?

— Дайте! Давай — десматчик, без секундантов… — извлекает наконец нужный диск. — Вот у меня тут как раз новье, я еще не бродил, секретов не знаю… Не, ты правда — как насчет?

Алиса, странно улыбаясь, говорит немножко другим голосом:

— Вот это он в нас и воспитывал.

— Кто воспитывал?

— Бойцовский дух он в нас воспитывал. Любой ценой до победного… Ты обратил внимание, как мы не любим проигрывать?

Восемь лет назад

Компьютерный класс: две шеренги машин «лицом к лицу», разделенные проходом. Спиной друг к другу на противоположных рядах — двое игроков. С одной стороны шустро шевелит мышкой Эмиль — совсем юный, лет семнадцати. С другой — Алиса: худенькая, не слишком привлекательная, коротко стриженная, с порывистыми движениями. На мониторе — персонаж стрелялки «от первого лица» шустро мечется по нарисованным коридорам, вдруг летят кровавые брызги, показатель «здоровья» скачет на десяток единиц книзу, раненый персонаж выписывает головоломный кульбит, палит из многоствольного пулемета…