Чучхе - Алексей Евдокимов

— Н-не знаю… Глупо получается как-то. Вы же в школе нормально совершенно ладили.

— Да мы с Андроном вообще, наверное, довольно похожи… Только с разным знаком. Ну и смотри — где он, где я…

— Ну это же правда все — игры…

— Если игра — еще не значит, что все понарошку. Сама подумай. А то, что с нами всеми сейчас происходит, — что, игру не напоминает?

— Напоминает… при одном условии.

— Дай догадаюсь. Если мы — не игроки, а фигуры.

— Причем разменные.

— А кто игроки?

— А давай прикинем… кому выгодно.

— Выгодно? Мочить выпускников школы Горбовского?

— Опального Горбовского. Эмигранта Горбовского. Диссидента Горбовского.

Арем криво-криво ухмыляется:

— Горбовскому.

— А что — в этом нет логики?

— Каждый раз, когда в Москве взрывают что-нибудь, — что Горбовский из своей Ниццы вопит? Что дом жилой, или рок-концерт, или метро там рванули злобные спецслужбы. Но с терактами — это уже смешно, это надоело всем. Тем более что все равно никто ничего никогда не докажет… А теперь прикинь — такая ситуация…

— Да. Разыграно очень… грамотно, так? Есть олигарх — опальный диссидент-эмигрант. Есть тринадцать его бывших… ну, грубо говоря — лучших учеников. И вот их начинают выбивать по одному. Сначала секретно. Тайно. Как бы несчастные случаи… И никто этого не замечает. Даже, обрати внимание, сам олигарх — хотя он проплачивает здесь две газеты. Нет, ты веришь, что его за эти семь лет ни разу не заинтересовало, как живут его несостоявшиеся выпускники?.. А когда покойников набирается шесть… достаточное количество, чтобы это уж точно не сошло за стечение обстоятельств… Вот тогда убивают самого из них знаменитого. Не только у нас знаменитого, но и на Западе. Правда — тоже как бы случайно… — она замолкает.

— И что… ты полагаешь… теперь должны убить кого-нибудь… тоже заметного? Иначе заметного. Со значением — заметного… И уже не случайно?

— Догадайся с одного раза — кого.

Артем раздельно, будто пробуя свой титул на вкус, величает:

— Лидера оппозиционного молодежного движения.