Файлы фараонов - Джон Джойс

— Я… Мне потребовалось навести кое-какие справки… — Он поднял руку с матово блеснувшими кассетами микрофильмов.

— Как и мне! — выстрелила в ответ незнакомка. — Вам не удастся вышвырнуть меня отсюда!

Вокруг недовольно закивали.

— Но вы-то со мной именно так и поступили, — заметил Тео.

— Естественно. Здесь каждому известно: по вечерам это место принадлежит мне.

Тео ощутил, как почва уходит из-под его ног. Хватаясь за соломинку, он указал на фотографию кельтского талисмана:

— Однако мы находимся в секции естественных наук. Культура и искусство расположены на первом этаже.

— Но там нет мест! А потом, кто вы такой, чтобы указывать, чем я должна здесь заниматься? Все технари одинаковы. Ваше воображение движется по наезженной колее, как поезд по рельсам!

— В отличие, надо полагать, от вашего?

— Совершенно верно! Вам известно, что этот талисман воплощает собой рассчитанную два тысячелетия назад точную геометрию Солнечной системы?

— Да ну! — фыркнул кто-то рядом, — Думаю, будет лучше, если я все же позову библиотекаря.

Сидевшие вокруг согласно закивали.

— Плевать! Заодно можешь вызвать и королевскую гвардию, — бросила рыжеволосая. — Я с места не тронусь.

— Посмотрим! — послышался тонкий девичий голосок. — Все знают, что уж вам-то, Мэри Энн Фоули, здесь совершенно нечего делать! — С этими словами говорившая отправилась за подкреплением.

Сложив руки на груди, Мэри Энн гневно посмотрела ей вслед. Затем, когда девушка скрылась из виду, презрительно пробормотала сквозь зубы:

— Иуды! — Она решительно собрала свои книги. — Видите, что вы наделали! Срок действия моей читательской карточки давно истек, и если библиотекарша, эта старая крыса, застанет меня тут, мне и шагу не дадут ступить по кампусу.

— Давайте я вам помогу, — предложил Тео.

Когда рассерженная студентка вернулась в зал в сопровождении библиотекаря, у аппарата для чтения микрофильмов уже никого не было.

— Теперь вы должны угостить меня по крайней мере чашкой кофе, — неприязненно буркнула Мэри Энн, оказавшись в относительной безопасности университетского дворика.

— Почему должен? — Тео улыбнулся, отдавая себе отчет в том, что готов на все, лишь бы пробыть в ее обществе еще хотя бы полчаса.

— Потому что у меня нет денег. Кроме того, я знаю, кто вы. — Голос Мэри Энн едва заметно смягчился. — Вы тот самый богатенький технарь, что работает над неким суперкомпьютером в Молтингсе. Знаете, я давно хотела поделиться своей теорией именно с технарем.

— Мне выпала честь общаться с…

— Доктором Мэри Энн Фоули. Но друзья зовут меня Марией.

— Теодор Гилкренски. Но друзья зовут меня Тео. Куда бы вы хотели сходить?

— У меня машина.

Усевшись за руль, она погнала старенький, с облупившейся краской и лысыми шинами «мини» в западную часть городка, к пабу, стоявшему на покрытом травой берегу реки Ли, такой в этом месте мелкой, что ее можно было перейти вброд. Пока они мчались по направлению к заходившему солнцу, Тео узнал, что Мэри Энн, получив в Корке медицинское образование, присоединилась к одной из многочисленных ирландских общественных организаций, занимавшихся оказанием помощи странам «третьего мира». Ей захотелось «убежать от рутины». В Африке она не только увидела чудовищную нищету, но и познакомилась с жизнью бушменских племен, напрочь чуждых духу современных материалистических учений.

— Эти люди никогда не обращались к нашим врачам, — пояснила Мария, оставив «мини» на стоянке. Она хотела найти столик поближе к воде. — Они научились жить в полной гармонии с природой, энергетикой Земли и фазами Луны. Они чувствовали себя счастливыми. Беды начались тогда, когда мы навязали им наши собственные ценности, а потом не смогли выполнить своих обещаний. На Европе лежит огромная ответственность. Мы считаем, что лучше всех знаем, как нужно обустраивать жизнь, и пытаемся учить этому весь мир.

Гилкренски окинул взглядом небольшой сад, в котором они сидели, изящные автомобили на стоянке, мягкую, почему-то навевавшую печаль излучину реки. Последние лучи солнца упали на волосы Марии, окружив ее голову медным ореолом.

— Значит, ты решила изменить это?

— Нет. Люди не откажутся от телевизоров, машин и каркасных домиков, как бы я этого ни хотела. Я могу позаботиться лишь о себе самой, могу указать им путь.

— И что же это за путь?

Она поставила на стол чашечку с кофе и подняла на Тео спокойный взгляд зеленых глаз. Внезапно он ощутил себя абсолютно прозрачным, как если бы Мария ясно видела биение его сердца. Такого Гилкренски не испытывал никогда, даже с Джессикой.

— Мне нужно услышать твое мнение, — сказала она. — Как человека, знакомого с техникой. Но сначала я должна увериться, что ты действительно хочешь это знать.

— Хочу.

— Видишь ли, мне уже приходилось ошибаться. Если я поделюсь своими теориями, а ты посмеешься над ними, я не произнесу больше ни слова.

— Смеха не будет, обещаю.

Зеленые глаза блеснули.

— Хорошо. Верю. Итак, ты — технарь.

— Кто?

— Технарь. Ученый. Человек, который верит в законы физики, законы механики. Ты считаешь, что электроны соединяются в атомы, атомы — в молекулы, молекулы образуют протеины, составляющие плоть, а плоть формирует человека. В соответствии с твоими представлениями Земля и все, что на ней есть, являются частью гигантского живого механизма. Я права? С нашей смертью плоть распадается на протеины, молекулы, атомы, и все повторяется.

— По-твоему, есть еще нечто иное?

— Безусловно, — не колеблясь ответила она. — Будучи ученым, ты не можешь не знать этого, только предпочитаешь не замечать, что находится у тебя прямо перед глазами. Что представляет собой атом? Сферу из более мелких частиц, которые квантовая физика называет энергией.

— Так… — протянул Гилкренски, гадая, куда она клонит. — Понимаю.

— В самом деле? Ты действительно понимаешь, что все, из чего состоит вселенная — ты, я, столик, за которым мы сидим, река и прочее, — не более чем энергия?

— Конечно.

— В таком случае что происходит, когда ты умираешь? — В голосе Марии прозвучали торжествующие ноты: она расставила ловушку.

— Мое тело разлагается.

— Твое тело разлагается. Но как быть с твоей личностью, с настоящим Тео Гилкренски, который живет в механическом скоплении атомов? Как быть с ним?

— Ну, если повезет, он отправится на небеса.

— Да. А где находятся эти небеса — в смысле географии?

— Экскурс в религию?

И вновь глаза Марии блеснули.