Зона невозврата - Шон Блэк

– Ваше удостоверение.

Охранник в синем блейзере вытянул руку, преграждая вход в вестибюль федерального суда. Молодая женщина с роскошной блондинистой гривой и круглящимся беременностью животиком прищурилась под ярким солнечным светом:

– Извините, что?

– Документик какой-нибудь предъявите, – повторил он.

– А. Прошу прощения, – спохватилась она и растерянно зашарила в сумочке, откуда наконец извлекла водительское удостоверение на имя Джессики Саммерс. На самом деле женщину звали Фрейя Вэйден, а коллеги и клиенты звали ее просто Ченс[11].

Охранник, бегло скользнув по карточке глазами, возвратил ее обратно.

– Благодарю вас, мисс Саммерс.

Ченс передала на контроль свою сумочку, а сама шагнула в рамку металлодетектора, который немедленно запищал, вынуждая охранника позвать помощницу женского пола.

– Мэм, попрошу вас на шаг отойти.

– Ой, извините, – стушевалась Ченс, оглаживая выпирающий животик.

– Латиша, подойди пожалуйста, – сказал в рацию контролер. – Надо проверить одну даму.

В ожидании досмотра Ченс непринужденно оглядывала вестибюль, а также постоянно кочующих внутрь и наружу людей. Через стекло окон и дверей виднелась непоседливая стая телерепортеров. Напротив них стеной стояла фаланга маршалов – в спецснаряжении, с оружием, – выставленных к открытию процесса над шестерыми членами «Арийского братства», обвиненными в сговоре.

С той стороны к металлодетектору подошла ассистентка и, встав позади Ченс, с неуловимым проворством ощупала ее сверху донизу.

– Скоро ли ждете прибавления, милочка?

– Да еще ждать да ждать, – с улыбкой ответила Ченс. – Всего-то на четвертом месяце.

– Ребеночек первый?

Ченс кивнула.

– По вам и видно: вся светитесь. Позвольте, я вас палочкой вжикну.

В руках охранницы появился жезл. Ченс развела в стороны приподнятые руки. При проводе над грудью детектор зажужжал.

– Бюстгальтер с «косточками»? – знающе определила Латиша.

Ченс, зардевшись, потупила взор.

– Ладно, проходите, – посторонилась охранница. – И удачи вам! – напутствовала она в спину.

– Спасибо, – улыбчиво поблагодарила Ченс, обернувшись вполоборота.

Подхватив сумочку, она двинулась налево к лифтам. Поднявшись на этаж, где шел процесс, направилась к залу судебных заседаний. При ее приближении жизнерадостного вида маршал в форменной голубой рубашке приоткрыл дверь.

Скромно пригнувшись, Ченс бочком протиснулась в помещение. Мелькнуло секундное опасение, что процесс сейчас прервется и все присутствующие обернутся на нее. Ну да пустое – такое только в кино бывает. На самом деле в ходе масштабных процессов люди сигают туда-обратно день-деньской: персонал зала суда, адвокаты, представители прессы и общественности… Словом, все кому не лень.

Ченс пристроилась сзади, рядом, видимо, с прессой. Из сумочки она вынула желтый линованный блокнот с отрывными листами и начала записывать; точнее, не записывать, а зарисовывать. Расположение зала суда.

В передней части зала держала слово темнокожая женщина, последнее время довольно известная по телерепортажам – Джалисия Джонс, главный обвинитель. Говорила она уже, видимо, достаточно долго. Впрочем, ее речь Ченс не интересовала, а интересовали ее люди на скамье подсудимых. Все уже с сединой, кое-кто в очках, со старомодными усами и бородами – эдакое сборище чудаковатых дедов. Если не считать, что это была верхушка «Арийского братства». Возле каждого сидел вооруженный охранник. Еще по двое вооруженных маршалов стояло по бокам судейских кресел и с обеих сторон загородки для подсудимых.

Ченс скрупулезно пометила, кто где сидит, какое оружие имеет при себе охрана, а также все точки входа и выхода. Затем перелистнула страницу и начала схематично изображать положение зала относительно других помещений здания. Примерно через полчаса она управилась со своим занятием. К этому моменту в зал вкатили большой плазменный экран. Ченс убрала блокнот обратно в сумку. Теперь для ухода оставалось лишь дождаться перерыва. Тем не менее у нее имелись определенные основания задержаться здесь чуть подольше, особенно в этой части слушаний.

Джалисия между тем подошла к столу, где сидели присяжные. Ченс задержала на них изучающий взгляд. Пара черных, трое латиносов, остальные белые – типичный средний класс Сан-Франциско. Н-да, с такими ребятами – что там на скамье подсудимых, и в аду не уцелеть.

Джалисия сейчас обращалась к присяжным.

– Дамы и господа. То, что вы сейчас увидите, поражает своей чудовищной наглядностью. Это тот самый видеоматериал, о котором я упоминала в своей вступительной речи. Он попал ко мне перед тем, как подсудимым были выдвинуты первоначальные обвинения. На нем, так сказать, в красках демонстрируется, как был запытан, а затем убит агент Прэйджер из Бюро контроля. А перед этим у него на глазах были безжалостно убиты его жена и сын-подросток. Я располагаю неопровержимыми доказательствами, что эти убийства были заказаны людьми, которых вы сегодня видите здесь на скамье подсудимых. По сути, все они зачинщики и участники единого преступного сговора. А потому еще раз подчеркну то, что я сегодня уже сказала: пусть даже преступление совершено чужими руками, вина за его заказ должна быть приравнена к прямому в нем участию. Можно считать, что эти люди сами надругались над жертвами и нажимали на спусковой крючок.

С этими словами Джалисия села. Свет в зале померк. Стало разом сумрачно, хотя и не темно: мешали занавешенные окна почти во всю стену зала.

Ченс подалась чуть вперед, чтобы получше видеть изображение. Во-первых, потому, что так сделали все, и не хотелось выделяться. Но в основном потому, что на экране она себя видела впервые.