Ловушка - Харлан Кобен

— В общем-то разумно.

— А вы бы так поступили?

Марша подумала.

— Нет. Но в прошлом году мы возили Хейли и ее подругу в Тоскану и там, на виноградниках, дали им вина. Думаете, зря?

— В Италии это не противозаконно.

— Не вижу большой разницы.

— Так, по-вашему, те родители правы?

— Страшно не правы. Да и что за оправдание такое — самим купить детям выпивку? Это уже далеко не просто желание создать детям безопасную обстановку. Это — желание быть клевыми и крутыми предками: приятелями — в первую очередь, а родителями — во вторую.

— Согласен.

— С другой стороны, — сказала Марша, взглянув на шкафчик, — не мне давать им советы.

Директор промолчал.

— Пит?

— Да?

— Что говорят?

— Не совсем понимаю…

— Еще как понимаете. Что говорят — Хейли похитили, или сама сбежала?

Он снова ничего не сказал — было видно: раздумывает.

— Давайте, как есть. А не как мне хочется.

— Да, конечно.

— Итак?

— Сейчас, соберусь с духом.

В коридорах уже развесили плакаты. Близился ежегодный бал, потом выпуск. Пит перевел взгляд на шкафчик. Она посмотрела туда же, заметила фотографию и застыла. Тэд, Хейли, Патрисия, Райан — вся семья, кроме нее самой, — рядом с Микки-Маусом в парке «Дисней уорлд». Снимала Марша, на айфон Хейли — розовый корпус с фиолетовым цветком-наклейкой. Небольшие каникулы устроили за три недели до исчезновения дочери. Даже версию, что кто-то из встреченных во время поездки преследовал девочку до самого дома, полицейские прощупали, но никаких следов не нашли. Марша помнила, какой счастливой была Хейли, да и остальные тоже — на несколько дней они оставили все заботы и веселились, как дети. А снимок сделали случайно: обычно к персонажам тянулись очереди на полчаса — из малышей с блокнотами для автографов, куда им ставили штампики, — но тут в Эпкоте, одной из частей парка, Хейли увидела совершенно свободного Микки-Мауса, заулыбалась, схватила под руки брата с сестрой и позвала:

— Идем сфоткаемся!

Марша настояла на том, что снимет сама, и с тех пор не забывала, какая волна чувств накатила на нее при виде семьи — всего своего мира, — счастливой, дружно стоящей вокруг Микки. Теперь она смотрела на фотографию, вспоминала тот идеальный миг и не сводила глаз с обезоруживающей улыбки Хейли.

— Думаешь, будто знаешь ребенка, — начал Пит Зекер. — А у них у всех тайны.

— Даже у Хейли?

Он развел руками.

— Посмотрите, сколько шкафчиков. Пусть я говорю очевидные вещи, но за каждым — ребенок со своими мечтами и надеждами, ребенок, который переживает тяжелый, сумасшедший период. Подростковый возраст — война с трудностями, воображаемыми и реальными: в общении, учебе, спорте. А при этом ты еще меняешься, кипят гормоны. И все эти шкафчики, все эти непростые личности заперты тут по семь часов в день. Моя специальность — физика. Глядя на них, я представляю атомы в замкнутом раскаленном пространстве и то, с какой силой они рвутся наружу.

— Так вы думаете, Хейли сбежала?

Пит Зекер не отрываясь смотрел на фотографию из «Дисней уорлда» и, казалось, видел только обезоруживающую улыбку девочки. Потом повернул голову, и Марша увидела слезы.

— Нет, вряд ли она сбежала. По-моему, с ней что-то стряслось. Плохо дело.