Слишком близко - Аманда Рейнольдс

– Джо? У тебя все нормально? – Роб кладет руку мне на спину. Горячая ладонь обжигает обнаженную кожу между бретелями ночной рубашки, и я резко оборачиваюсь. Он в одних трусах; лицо помятое и заспанное.

– Ты меня напугал. Я же сказала: спи дальше.

Обойдя Роба, я прислоняюсь к кухонному островку. Усталость и головная боль возвращаются с удвоенной силой.

– Помнишь? – Он показывает на магниты. – Я имею в виду поездки.

Роб теребит дельфина крупными пальцами и случайно отрывает от холодильника. Магнит падает, и только быстрая реакция моего мужа спасает его от неминуемой встречи с каменным полом.

Роб выпрямляется, и я забираю дельфина, невольно отдергивая руку при прикосновении и едва не роняя магнит снова. Затем кое-как леплю на боковую стенку холодильника: левой рукой неудобно.

– Разумеется, помню, – отвечаю я, снова проводя пальцами по своей коллекции. Флорида, Италия, Нью-Йорк. И тут я натыкаюсь на незнакомый магнит. – Кроме этого.

На магните изображен песчаный берег океана и пальмы. Роб наклоняется, касаясь моего плеча своим, и указывает на чуть заметную надпись. Я подхожу ближе, чтобы разобрать мелкие буквы без очков, а заодно увеличить дистанцию.

– Доминиканская Республика? – переспрашиваю я. – Видимо, это туда мы ездили в отпуск, о котором ты рассказывал?

– А ты не помнишь? – Теперь он уперся подбородком мне в плечо.

– Мне больно! – Я дергаю плечом. – Нет, Роб, я не помню! Сколько можно спрашивать одно и то же?!

Освободившись, я ковыляю к кухонному островку, вытаскиваю барный стул и пытаюсь на него залезть. Руки дрожат, и Роб бросается мне на помощь. На этот раз я не сопротивляюсь: самой мне туда не забраться. Усевшись, я кладу голову на прохладную гранитную столешницу и горько плачу, пока Роб не просит меня прекратить.

– Не могу! Мне страшно, ты не понимаешь?

Я поднимаю голову, ожидая, что Роб разозлится, но его взгляд исполнен жалости.

– Не бойся! Я расскажу тебе все, что нужно. Больно видеть, как ты страдаешь. – Он идет в другой конец нашей просторной кухни, мимо обеденного стола, берет с подоконника фото в рамке и ставит передо мной. – Вот, надеюсь, поможет. – Он ставит фото передо мной.

В серебряной рамке два кадра один над другим. Верхний напоминает вид на магнитике: пляж, пальмы и море. Ниже фотография нас с Робом. Снято с близкого расстояния, скорее всего на телефон. «Селфи», как сказали бы дети. Мы оба улыбаемся, прижавшись друг к другу на фоне золотисто-розового заката.

– На террасе после ужина. У нас был прекрасный вечер, – улыбается Роб. – Разве ты не… – Осекшись, он извиняется.

Утерев глаза, я смотрю еще раз и качаю головой. Мы выглядим счастливыми, но другие фото не вставляют в рамки. Может, так и было, а может, всего лишь поза для удачного кадра. Я снова задумываюсь о том, как изменилась после травмы. И заботливость Роба, и наше счастливое прошлое оставляют меня равнодушной.

Он берет фотографию в руки.

– Прекрасный был отпуск. Как второй медовый месяц.

– Да ну? – Мои слова звучат более резко, чем хотелось бы.

– Трудно поверить?

Роб относит рамку с фото на место и, вернувшись, выжидательно смотрит на меня. Влажные после сна волосы липнут ко лбу, на его обнаженный торс почему-то неловко смотреть. В наготе всегда есть какая-то уязвимость, никак не вяжущаяся со смутной угрозой, которой почему-то от него веет.

– Ладно, тебе надо поспать. Отдых очень важен.

Он помогает мне спуститься с высокого стула и ведет по коридору. Я изнемогаю от усталости и не сопротивляюсь. У подножия лестницы Роб оборачивается и подает мне руку, и в мозгу снова всплывает эта картина. Мы стоим на втором этаже, у лестницы. Он тянет ко мне руку, а я тороплюсь что-то сделать, пока он не смог помешать.

– Джо, ты идешь?

– Я сама, – отвечаю я, отодвигая его руку.

Октябрь прошлого года

– Тебе даже не пришло в голову посоветоваться? – Я включаю громкую связь и прислоняю телефон к банке из-под томатного соуса.

– Я думал, ты обрадуешься. – Судя по звуку, Роб включает поворотник. – Джо, это пять звезд. Частный остров у побережья Доминиканской Республики. Коктейли круглосуточно. И никого – только ты и я. Подумай, мы толком так и не отметили мой день рождения, а скоро уже твой. Давай позволим себе небольшое безумство!

Я помешиваю булькающий болоньезе и обдумываю услышанное. Плохо, что Роб не посоветовался, но еще хуже, что он меня совершенно не понимает. Он довольно быстро принял тот факт, что дети теперь живут отдельно от нас, а значит, и я должна привыкнуть. А я не готова лететь за тысячи миль без детей, особенно без Фина. Еще рано.

– Не знаю… – Похоже, можно будет заморозить минимум две порции спагетти. Моя привычка готовить вдвое больше нужного неискоренима. – Давай обсудим позже.

– Особо нечего обсуждать – я уже все заказал. – Голос Роба перекрывает громкий звук его клаксона. – Учись водить, идиот!

– А отменить нельзя? – Я отодвигаю телефон подальше от плиты и добавляю в соус соль и щепотку сахара.

– Сколько можно тормозить?! – Из трубки доносится приглушенное ругательство. – Думаю, нет. Да я и не хочу. Джо, ты тут?

– Да, извини. Просто это так неожиданно. Получается, на мой день рождения мы будем в отъезде?

– Нет, мы возвращаемся незадолго до него. Вылет четырнадцатого, нам надо еще сделать пару прививок и запастись лекарствами от малярии. Можешь завтра позвонить в поликлинику и записаться на следующую неделю?

Я откладываю деревянную ложку, беру телефон и, выключив громкую связь, говорю Робу, что идея прекрасная, и я ценю его широкий жест, но…

– Но что?

– Ты мог посоветоваться со мной.

– Это же сюрприз! Ты сама говорила, что нам нужно разнообразие. Что нужно развеяться и куда-нибудь съездить.

Формально он прав, но я говорила об этом в теории, как о плане на будущее, с бокалом вина на уютном диване, и не имела в виду, что нужно сорваться прямо сейчас. Я зачерпываю ложкой соус и пробую на язык, едва не роняя телефон в кастрюлю. Пульс тут же немного учащается.

– Поговорим, когда я приеду, ладно? – Роб сбрасывает звонок.

Я кладу на стол телефон, затем ложку. В голове вертятся слова Роба. Разумеется, он прав, нам следует проводить больше времени друг с другом и привыкать к новому статусу. Мы подготовили детей ко взрослой жизни, обеспечили приличный старт, а теперь пора уделить время себе. Уехать всего на неделю – вполне здравая идея. Мне следовало бы обрадоваться. Роб так старался, а я испортила сюрприз своими сомнениями… Я хватаюсь за телефон, чтобы позвонить ему, но останавливаюсь. Роб в дороге, в час пик вести машину непросто, да и связь прерывается. Действительно лучше поговорить, когда он приедет.