Концерт Чайковского в предгорьях Пиренеев. Полет шмеля - Артур Мерлин

Окно было задернуто материей, и я не могла видеть того, что было на улице. Что-то все же подсказывало мне, что мы находимся за городом. Или в пригороде. Потому что, во-первых, мы не поднимались никуда по ступенькам и значит находились на первом этаже, а во-вторых, за стенкой я слышала треск поленьев в печке.

«Зачем меня сюда привезли? — терзала меня мысль. — Кто они, и что им нужно?»

Ответ на этот вопрос я получила довольно быстро. Рядом со мной находились двое мужчин — те, которые привезли меня сюда. В ту же минуту, когда с моих глаз сняли повязку, в комнату вошел третий.

Только теперь я могла их разглядеть. Все трое были молоды. Вернее, двое, те, которые сажали меня в машину, были лет двадцати пяти, а тот, что вошел следом, — чуть постарше. Примерно моего возраста… Все трое были не русскими.

Тем не менее, хотя внешность и выговор выдавали в них уроженцев Кавказа, между собой они говорили по-русски. Может быть, они принадлежали к разным народам…

— Не бойся, — сказал вошедший. — Тебе пока ничего не грозит. Если твой муж не дурак, то все будет хорошо.

Этих слов мне было достаточно, чтобы понять, что меня похитили с целью выкупа. Я никогда не ожидала ничего подобного. Наверное, просто потому что всегда считала нас с мужем обычными людьми, не представляющими никакого материального интереса…

Я понимала, что есть нефтяные короли, директора и члены правлений всяких там акционерных обществ открытого типа… Но мы-то тут при чем? Пусть их и похищают с целью выкупа. А у нас ничего нет. Оказалось, что я ошиблась. Вернее, не оценила обстановку.

— Пойдем теперь, — сказал старший и подтолкнул меня к двери в следующую комнату. Там тоже почти не было мебели, только несколько стульев и стол посередине, на котором стоял телефон.

Телефонный аппарат был очень старый — черный, еще пятидесятых годов, — и я тогда подумала, что ряд ли вообще можно по такому аппарату куда-либо дозвониться.

— Сейчас мы позвоним твоему мужу, — сказал старший. — А ты веди себя тихо. Потом сама будешь с ним говорить. Тебе понятно?

Я кивнула. Горло мое перехватил спазм. Я так волновалась, что будет с Васей, когда он узнает о том, что меня похитили… Лучше бы я думала о себе в ту минуту и пугалась за себя.

— Слушай, где твоя жена? — обратился с вопросом к моему другу старший, едва только Вася поднял трубку. Я не слышала, что он отвечал.

— Не знаешь? — продолжал старший кавказец. — По магазинам пошла, говоришь? Да? Ты уверен?

Наступила пауза, и я подумала, как в эти мгновения упало сердце моего мужа…

— Слушай, — заговорил опять старший. — Твоя жена — у нас. Ты должен завтра ее у нас выкупить. Сколько? Сто миллионов. Да. Я сказал — сто миллионов.

Я пошатнулась и чуть не упала. Боже, сто миллионов! У нас нет таких денег. Где Вася их возьмет?

— Завтра придешь в указанное место и отдашь, — продолжал старший. — Если так сделаешь, жену тебе вернем в сохранности. Можешь не сомневаться. Понял? А если в ментовку побежишь или деньги не принесешь, мы ее убьем. Тебе понятно?

Опять наступила пауза. Видимо, Вася что-то говорил. Потом кавказец сказал в трубку:

— Слушай, ты жену свою любишь? Ты понимаешь, что она у нас? Ты понимаешь, что мы можем сделать с ней? Не понимаешь? Вот, возьми, послушай. — С этими словами он протянул мне телефонную трубку. Я схватила ее и услышала голос Васи.

— Это я, — почему-то сразу закричала я. — Вася, со мной пока все в порядке… Ты выручишь меня? Ты сможешь найти деньги?

Муж что-то бубнил в ответ. Сначала мне даже показалось, что это плохая связь, и только потом я осознала, что просто мой муж никак не может взять себя в руки. Речь его была прерывистой и невнятной.

«Бедный, — подумала я тогда. — Он совсем ошалел от страха и растерянности. — Что ж, никого нельзя винить в том, что он не был готов заранее к такой ситуации».

— Не волнуйся, — проговорила я в трубку, пытаясь успокоить мужа, хотя мне самой требовалось утешение.

В эту минуту старший из похитителей вырвал у меня трубку и сказал в нее Василию:

— Нет, ты волнуйся. Это она тебе зря говорит — не волнуйся. Волнуйся. Мы ее убьем… А если ментам скажешь, мы сразу узнаем. Тогда и ее убьем и тебя. Чтобы завтра были деньги. Еще вечером мы позвоним, скажем, куда нести. Понял?

Поле короткой паузы он добавил уверенно:

— Ничего, найдешь. У тебя есть, мы знаем, — при этом он повесил трубку и строго посмотрел на меня.

— У него действительно нет таких денег, — сказала я, беспомощно прижимая руки к груди и чуть не плача от отчаяния.

— Есть, — спокойно ответил кавказец. — У кого нет — мы к тем не приходим. Мы знаем, с кого брать. Твой муж — богатый человек. Пусть дает. За такую красавицу-жену надо было еще больше с него взять, а не какие-то сто миллионов… — он щелкнул пальцами, как бы давая понять, насколько это маленькая сумма.

— Теперь иди туда, — опять махнул рукой старший, и двое других парней проводили меня в ту комнату, где я уже была.

Меня привели туда и связали руки за спиной веревкой.

— Зачем? — протестовала я. — Ведь я никуда не собираюсь бежать. Не надо. — Но они не слушали меня, а молча делали свое дело.

Связав, меня положили на железную панцирную сетку кровати. Было очень неудобно там лежать. Уже через пять минут я почувствовала, как сетка режет тело под одеждой. На мне были только юбка и кофточка — пальто с меня сняли предварительно.

— Лежи тут и жди, — сказал мне один из парней, и они ушли, оставив меня в комнате одну.

«Но у него же нет денег, — думала я мучительно. — Конечно, можно что-то продать, но это не так быстро делается… Откуда же они узнали о том, что Вася имеет средства вообще? Мы жили так замкнуто». Хотя тут же я сообразила, что это не так. Ведь сколько бывало у нас в доме покупателей, со сколькими людьми Вася был связан по своим делам. Любой мог оказаться бандитским наводчиком…

Что же будет дальше? Этот вопрос мучил и терзал меня. И я не знала ничего наперед. Как можно описать мое состояние в те часы, что