Игры патриотов - Том Клэнси

— Во время последней поездки в Ирландию Кули не был в графстве Керри. Он был только в Корке. Навестил трех букинистов, провёл ночь в отеле и выпил несколько пинт пива в местной пивной, — сообщил Эшли.

— Пивная?

— Именно. В Лондоне он не пьёт, а в Ирландии — да.

— Он с кем-нибудь встречался там?

— Вот на это ответа нет. Наш человек держался вдали — ему было приказано не вызывать подозрений…

Эшли помолчал с минуту, припоминая, что именно насторожило его во время прослушиванья магнитофонной записи.

— Мне показалось, что Уоткинс расплатился за книгу наличными.

— Вы правы. И это довольно необычно. Как правило, он пользуется чеками и кредитными карточками. За исключением случаев, когда делает покупки в этом магазине. В его банк чеки из этого магазина никогда не поступали. Временами он берет в банке Довольно значительные суммы наличными. Но совпадают ли они с его покупками в этом магазине или нет, сказать невозможно.

— Очень странно, — задумчиво сказал Эшли.

— Может, потому, что на чеках ставится дата? — предположил Оуинс.

— Возможно.

У Эшли за спиной было множество дел такого рода, и он знал, что на все вопросы ответы получить невозможно. Какие-то подробности так и остаются неразгаданными.

— Вчера я ещё раз просмотрел послужной список Джеффа, — сказал он. — Вы знаете, что когда он был в Ирландии, в его взводе погибли четыре человека?

— Что? Похоже, мы не зря им интересуемся!

— У меня это тоже мелькнуло, — поддакнул Эшли. — Наш человек в Германии порасспросил одного из сослуживцев Уоткинса. У него был взвод в том же полку, а сейчас он подполковник. Он рассказал, что Джефф гибель своих солдат принял очень близко к сердцу, что он всё время кричал, что им тут нечего делать в Ирландии, что они занимаются тут не солдатским делом и потому напрасно теряют людей. Не правда ли, все это придаёт делу несколько другой поворот?

— Очередной лейтенант со своим пониманием, как решить ирландскую проблему, — презрительно фыркнул Оуинс.

— Именно. Надо уйти, и пусть эти чёртовы ирландцы сами разбираются со своими делами. В армии, как вы знаете, многие так думают.

Оуинс знал, что так некоторые думают не только в армии, но и во всей Англии.

— И всё же это ещё не может рассматриваться как мотив, — сказал он.

— Всё-таки лучше, чем ничего. Оуинс кивнул, соглашаясь.

— Что ещё рассказал тот подполковник?

— Служба у Джеффа была явно нелёгкой. Он и его люди понасмотрелись там на всякое. Он был там, когда католики приветствовали армию и когда ситуация стала обратной. Правда, это для всех было тяжёлое время, — прибавил Эшли.

— Да, в общем, у нас пока мало данных. Офицер, которому не по душе служба в Северной Ирландии, покупал редкие книги у местного жителя, который теперь открыл магазин в центре Лондона. Любой адвокат скажет вам, что это чистой воды совпадение. У нас нет ничего, что хоть отдалённо напоминает доказательство. Биография у того и другого чистенькая — хоть в святые производи.

— Но это именно те, кого мы ищем, — твёрдо выговорил Эшли.

— Я знаю это, — сказал Оуинс, сам удивившись своим словам. Профессионализм подсказывал ему, что такое утверждение — ошибка, но инстинкт говорил совсем другое. Такое ощущение не впервые посещало начальника С-13, и всегда он в таких случаях испытывал беспокойство. Случалось, что инстинкт его подводил, и тогда он делал ложные шаги. Но это было очень редко. — Вы знаете правила игры, и согласно этим правилам у меня нет достаточных оснований, чтобы явиться к Верховному комиссару. Он вышвырнет меня из кабинета коленкой под зад и будет прав. У нас нет ничего, кроме подозрений.

Они какое-то время молча смотрели друг на друга.

— Я никогда не хотел быть полицейским, — улыбаясь и покачивая головой сказал Эшли.

— Я тоже не об этом мечтал. Когда мне было шесть лет, я хотел водить паровозы, но отец сказал, что в нашей семье и без меня хватает машинистов. Пришлось стать полицейским.

Они рассмеялись. Больше им ничего не оставалось делать.

— Я усилю наблюдение за поездками Кули за границу, — сказал, отсмеявшись, Эшли.

— Надо ждать, когда они совершат какой-то промах. Рано или поздно, вы же знаете, все они делают ошибочный шаг.

— Не будет ли поздно?

Вот в чём был вопрос.

* * *

— Все в порядке, — сказал Алекс.

— Как ты раздобыл это? — изумился Миллер.

— Проще простого, парень. Электрические компании регулярно делают аэроснимки своей территории. А вот тут, — он открыл свой портфель и запустил туда руку, — топографическая карта. И вот оно — то местечко, парень, которое тебя интересует, — Алекс протянул ему лупу. Снимок был цветным, сделали его в яркий, солнечный денёк. Видны были даже марки машин. Снимали, похоже, прошлым летом — трава только-только скошена…

— Какой высоты утёс?

— Приличной. Не завидую тому, кто с него свалится. И коварный к тому же. Известняк какой-то что ли. В общем, крошится под ногами. Видишь забор вот тут? Значит, надо держаться подальше от края.

— Дорога только одна, я вижу, — отметил Миллер.

— Да, тут тупик. И это проблема. Тут вот и тут лощины. Обрати внимание на высоковольтную линию — она идёт по пересечённой местности, вот от этой дороги. Похоже, что там когда-то была просёлочная дорога, связанная с этой, но потом она заросла травой. Но, может, мы сумеем ею воспользоваться.

— Как?

— Я потом объясню. В пятницу мы с тобой едем ловить рыбу.

— Что? — удивился Миллер.

— Ты ведь хочешь взглянуть на утёс, не так ли? Кроме того, сейчас сезон голубой рыбы. Я её страсть как люблю.

* * *

Наконец Брекенридж установил силуэтные мишени. Джек теперь заглядывал сюда регулярно, в основном по утрам, до лекций. Тот инцидент у ворот заставил и морских пехотинцев, и гражданских охранников намного серьёзнее относиться к своей службе. Два морских пехотинца и один из гражданских охранников тоже палили по мишеням, ведя счёт попаданиям.

— Очень даже неплохо, — сказал Брекенридж, проверив мишень Джека. — Если хотите, можем включить вас в нашу команду на соревнования. Я полагаю, что вы уже вполне созрели для медали.

Джек покачал головой.

— Мне это не для медали нужно, Пушка.

— Когда ваша крошка возвращается домой?

— В следующую среду, надеюсь.

— Чудесно, сэр. А кто будет за ней присматривать?

— Кэти возьмёт отпуск на несколько недель.

— Моя жена велела спросить, не нужна ли вам какая-нибудь помощь, — сказал Брекенридж.