Парижский вариант - Роберт Ладлэм

— Дробить силы опасно, Джон, — возразила Рэнди.

— Знаю. Но терять время еще опасней. Март?

— Я пойду с Питером.

Джон кивнул.

— Берите первый этаж. Я — второй, Рэнди — третий. Встретимся наверху. Бегом.

Они помчались вниз. Первой свернула Рэнди, Джон — за ней. Питер и Марти двинулись дальше.

На первом этаже англичанин выглянул с лестницы в длинный коридор. Марти висел у него на пятках. Редкие тусклые лампочки почти не разгоняли мрак. Немногочисленные двери были утоплены в глубокие ниши. Марти открывал каждую с превеликой осторожностью, а Питер стоял рядом с оружием наготове. Но они так никого и не встретили. Большинство комнат было лишено меблировки. Следовало полагать, что некоторая часть огромного замка постоянно пустует.

— Ты имеешь представление, во сколько встанет натопить этакую средневековую махину? — бросил в сердцах Питер.

Марти Зеллербах риторических вопросов не понимал.

— Нет, — отозвался он, — но, будь у меня компьютер, я бы живо подсчитал. — Он рискнул даже отпустить на миг одной рукой тяжелый автомат, чтобы прищелкнуть пальцами.

Питер только фыркнул, и они двинулись дальше. По временам снаружи доносились короткие очереди, одна за другой — очевидно, террористы опять шли на штурм, потом наступала тишина, перемежаемая редкими выстрелами. Трудно было определить, где идет бой и, тем более, чем заканчивается очередной его раунд.

В конце концов, не обнаружив ни следа доктора Шамбора, его молекулярного компьютера или французов-изменников, Питер и Марти вынуждены были вернуться на лестницу, чтобы встретиться на четвертом этаже со своими друзьями. По дороге им лишь пару раз пришлось прятаться в дверных нишах от часовых.

Ни Джон, ни Рэнди тоже ничего не обнаружили. Вся четверка двинулась по коридору верхнего этажа, заглядывая в каждую дверь, и так увлеклась, что двое вывернувшихся из-за угла легионеров чуть не столкнулись с ними нос к носу. Французы едва успели вскинуть автоматы, когда агенты набросились на них. Рэнди и Джон сбили с ног первого, Питер со своим верным стилетом взял на себя второго, а Марти отступил на шаг, выставив на изготовку навязанное ему зловещее оружие на случай, если один из легионеров вырвется. Послышался сдавленный хрип, глухой хлопок выстрела... и ни один из охранников не поднялся.

Марти тяжело сглотнул, хватая воздух ртом. Он ненавидел насилие. И все же его кругленькое личико сохраняло непривычную суровость. Компьютерный гений остался на страже в коридоре, покуда его товарищи прятали убитых легионеров в пустующей комнате. Заперев дверь, четверо друзей вновь ринулись вперед, но очень скоро возглавлявший колонну Джон резко остановился, не доходя до угла, и предупреждающе поднял руку.

Его товарищи замерли. Агент осторожно заглянул за поворот. Напротив ничем не примечательной, окованной железом двери лениво подпирал стену часовой. Легионер — хотя он и переоделся в штатское, его выдавали армейские ботинки и лихо заломленный темно-зеленый берет — вяло покуривал сигаретку, не сводя взгляда с дверной ручки. Автомат он даже не снял с плеча.

Часовой выпустил облако дыма и сладко зевнул. Джон махнул товарищам рукой, а сам, неслышно скользнув вдоль стены к легионеру — тот даже не обернулся, — со всей силы приложил его «узи» по затылку. Часовой рухнул как подкошенный. Питер и Джон отволокли его в пустую комнату, а там заткнули рот и связали собственным ремнем. Рэнди тем временем обшарила карманы пленника и с торжеством извлекла на свет огромный железный ключ. Автомат «ФАМАС» и патроны Джон присвоил.

Питер приложил ухо к двери, которую был приставлен охранять часовой.

— Внутри кто-то есть, — шепнул он, потом подергал за ручку и покачал головой: мол, заперто. — Шамбора охранять бы не стали.

— Разве только для его защиты, — предположила Рэнди.

— От кого защищать-то? — удивился Марти.

— Замок штурмуют боевики «Щита полумесяца», — объяснила цээрушница.

— Посмотрим.

Джон сунул ключ в замочную скважину и повернул. Свежесмазанный механизм легко поддался.

Чуть приотворив дверь, в комнату протиснулась Рэнди. Питер последовал за ней, в то время как Джон и Марти остались в коридоре, прикрывая тыл.

В комнате было тепло — полыхал в камине огонь. Обстановка представляла собою причудливую смесь антиквариата и современной удобной мебели. На первый взгляд охранять здесь было некого. Поводя автоматами вправо-влево, агенты постояли секунду в дверях, потом Рэнди сделала шаг вперед.

Из-за массивного комода бледным привидением выступила Тереза Шамбор. В руках актриса сжимала тяжелый подсвечник.

— Агент Расселл? — переспросила она изумленно.

— Где ваш отец? — резко спросила Рэнди. — Где ДНК-компьютер?

— В оружейной. Я вас проведу. — Отставив подсвечник, Тереза шагнула вперед и набросила на плечи плед — изорванный белый костюм она так и не сняла. На грязном лице темнели синяки. — Я слышала выстрелы... Это были вы? Вы пришли остановить Лапорта и моего отца?

— Да, но стреляли не мы. Замок штурмуют террористы.

— О господи! — Актриса торопливо оглянулась. — А Джон? Он...

Агент шагнул в комнату.

— На какое время назначен удар?

— На полночь. Времени почти не осталось.

— Восемь минут, — мрачно согласился Джон. — Что еще вам известно?

— Насколько я смогла подслушать и понять из рассказов отца, они намерены запустить ракету по США. Точного места я не знаю.

— Этого хватит. Держите.

Он швырнул ей автомат и ринулся вон из комнаты.

* * *

Президентский самолет,

В воздушном пространстве над Айовой

Слушая, как ревут за бортом четыре реактивные турбины, президент Кастилья продолжал поглядывать на часы — те, что висели на стене. Часы на борту президентского самолета были непосредственно соединены с главным хронометром обсерватории ВМФ, а тот — с пятьюдесятью восемью атомными часами, и показывали время с точностью до десяти наносекунд. Табло показывало 17:52. Когда же террористы нанесут удар? Нескончаемый день утомил всех, не оставив сил даже бояться.

— Покуда все идет по плану, — объявил он спокойно, не обращаясь ни к кому в особенности.

Лица у советников и командующих были усталыми и встревоженными.

— Так точно, сэр. — Адмирал Стивен Броуз выдавил слабую улыбку и прокашлялся, словно ему трудно было сглотнуть. — Мы готовы. «СтратКом» в эфире, все наши самолеты — в боевой готовности, новая противоракетная система приведена в действие и начнет работать, как только будет засечена мишень. Мы сделали все возможное.

Президент Сэмюэль Кастилья кивнул.

— Все, что могли.

Над столом, точно гробовой полог, повисла тишина. Нарушить ее осмелилась только советник по национальной безопасности Эмили Пауэлл-Хилл, с честью носившая имя одного из величайших и несчастнейших генералов Конфедерации: