Послезавтра - Аллан Фолсом

Не только Осборн был в полном потрясении в Берлине.

Ожидая фон Хольдена в доме на Софи-Шарлоттен-штрассе, Каду не находил себе места от тревоги. На протяжении двух часов он жаловался каждому, кто соглашался его слушать, на плохой немецкий кофе, на отсутствие французских газет и вообще на все на свете. С каждой минутой его беспокойство росло. Прошло двадцать четыре часа с тех пор, как Авриль Рокар выехала на задание в Нанси. Она давно уже должна была позвонить, но звонка не было.

Он звонил ей домой, в Париж, четыре раза. Никто не поднимал трубку. После бессонной ночи он позвонил в «Эр-Франс» и спросил, зарегистрировалась ли мадемуазель Рокар на утренний рейс Париж – Берлин. Нет. Каду был подавлен и напуган. Опытный конспиратор, профессиональный убийца, террорист, Каду оказался пленником своего сердца. Авриль Рокар была для него всем, чем он дорожил в жизни.

Он рискнул засветиться и позвонил в тайную полицию. Ему сказали, что на ферме в Нанси найдены трупы трех убитых полицейских и женщины. Подробности неизвестны. Наконец Каду совершил последний и, как позже выяснилось, верный ход. Он позвонил в отель «Кемпински».

К его восторгу и безмерному облегчению, Авриль Рокар зарегистрировалась в отеле в 7.15 утра. Она приехала в такси с центрального берлинского вокзала.

Положив трубку, Каду потянулся за сигаретой и закурил. Напряжение спало. Он улыбался, сиял, стучал кулаком по столу от радости. Ровно в 10.59, когда фон Хольден еще находился в кабинете Шолла, Каду позвонил в номер Авриль Рокар и услышал короткие гудки – телефон был занят.

* * *

Маквей в этот момент разговаривал с Шоллом. После светской беседы – о старинной дружбе с кардиналом, о погоде в Берлине и погоде в Южной Калифорнии, об искренней симпатии друг к другу – Маквей наконец заговорил о главном.

– …я хотел бы встретиться с вами, мистер Шолл, чтобы выяснить один вопрос, поскольку это разговор не для телефона.

– Не уверен, что понимаю вас.

– Скажем так: это очень важный личный вопрос.

– Детектив, в моем сегодняшнем расписании нет ни одной свободной минуты. Ваш вопрос не может подождать до моего возвращения в Лос-Анджелес?

– Боюсь, что нет.

– Сколько времени вам потребуется?

– Полчаса, минут сорок.

– Так… Сейчас посмотрю.

– Понимаю, что вы очень заняты, мистер Шолл, и все-таки настаиваю на своей просьбе. Я знаю, сегодня вечером вы будете в Шарлоттенбургском дворце. Может быть, нам встретиться перед приемом? В семь, например…

– Я приму вас ровно в пять на Гаупт-штрассе семьдесят два, это в районе Фриденау. Уверен, что вы найдете. Всего доброго, детектив.

Шолл положил трубку и посмотрел на фон Хольдена и Гёца, одновременно опустивших трубки параллельных аппаратов.

– Это то, чего ты хотел и ожидал, Паскаль?

– Совершенно точно, – ответил фон Хольден.