Без права на ошибку - Ли Чайлд

Они принялись ждать, и через двадцать минут Армстронг связался со Стивесантом и сообщил ему три вещи.

Во-первых, здоровье его матери резко ухудшилось, из чего вытекало «во-вторых»: ему необходимо срочно вылететь в Орегон и, соответственно, «в-третьих»: его встреча с Ричером и Нигли будет короткой и состоится через два часа, так как ему требуется собрать вещи и подготовиться к отлету.

Ричер и Нигли отправились в бывший офис Фролих, чтобы подождать там, но его уже обживал новый хозяин. Маленькое хилое растение в горшке исчезло. Мебель переставили, да и вообще многое тут изменилось. Единственное, что напоминало о Фролих – лишь еле уловимый запах ее парфюмерии. Поэтому они вернулись в приемную и развалились в кожаных креслах, наблюдая за тем, что происходило на экране телевизора с выключенным, как всегда, звуком. Телевизор был настроен на канал новостей, и они снова и снова смотрели, как перед ними медленно и беззвучно умирает Фролих. Затем Армстронг делал свое заявление у Белого Дома, а после него кто-то брал интервью у Бэннона возле здания Гувера. Джек и Нигли не стали просить дежурного включить звук: им и так было понятно, что может сказать Бэннон. В спортивных новостях показывали отрывки из футбольных матчей, состоявшихся в День Благодарения. Через несколько минут Стивесант пригласил Джека и Нигли к себе в офис.

Секретаря на месте не оказалось. Очевидно, она наслаждалась выходными дома. Джек и Нигли прошли секретарский закуток и, очутившись в кабинете босса, устроились перед его безупречным столом. Стивесант тем временем рассказывал им о правилах, которые они обязаны соблюдать во время частной беседы с вице-президентом.

– Никаких физических контактов, – начал он.

Ричер улыбнулся.

– Ему нельзя даже будет пожать руку?

– Ну, я думаю, в рукопожатии ничего предосудительного нет, – задумчиво произнес Стивесант, – но более ничего такого позволять себе не стоит. Вы обязуетесь ничего не рассказывать ему о сложившейся ситуации. Он остается в неведении, и я не хочу, чтобы он узнал обо всем, что происходит, именно от вас. Надеюсь, это понятно?

Ричер кивнул.

– Понятно, – подтвердила Нигли.

– Ничем его не огорчайте и не тревожьте. Помните, что сейчас все его мысли уже далеко, в Орегоне, возле больной матери.

– Ладно, – кивнул Ричер.

Стивесант отвернулся.

– Я решил для себя, что мне не стоит даже интересоваться тем, о чем вы собираетесь с ним разговаривать. И я не хочу знать, что случится потом, после вашей беседы. Если, конечно, какие-то последствия все же будут иметь место. Но я хочу сказать вам большое спасибо за все то, что вы уже успели для нас сделать. Ваша проверка-аудит очень поможет нам в дальнейшем и, кроме того, я считаю, что вы спасли нас в Бисмарке, а ваши сердца находились вместе с нашими во все решающие моменты, и за все я вам весьма благодарен.

Никто ему не ответил.

– Я в ближайшем будущем выйду на пенсию, – сообщил Стивесант, – и вот именно теперь мне нужно следить за своей карьерой, хотя именно сейчас я и хочу сказать вам, что мне она не настолько нравится, чтобы я смог сражаться за нее до последнего.

– Эти негодяи никогда не работали у вас, – попытался успокоить старика Ричер.

– Я знаю, – кивнул тот. – Но я потерял двоих сотрудников. Тем не менее, это мое решение и мои проблемы. Я только хочу еще сказать, что мне было очень приятно познакомиться с братом Джо, а работа с вами обоими доставила настоящее удовольствие.

В кабинете воцарилась тишина.

– И конечно, хорошо, что во время гибели Эм-И именно вы оба находились рядом с ней.

Ричер отвернулся. Стивесант снова достал из кармана два конверта.

– Я даже не знаю, правы вы или нет, – продолжал босс, – я имею в виду насчет Вайоминга. Мы со своей стороны пошлем туда троих телохранителей, а также будем рассчитывать на поддержку местной полиции. Это не слишком надежная охрана, если там действительно случится нечто серьезное.

Он передал им конверты через стол.

– Внизу вас ждет машина. Вас довезут до Джорджтауна, и после этого вы можете считать себя полностью свободными.

Ричер и Нигли спустились вниз на лифте, и Джек, очутившись на первом этаже, сразу же свернул в главный вестибюль. Здесь было тихо и пустынно, а от шагов по холодному мрамору разносилось эхо. Джек остановился возле выступающих из стены панелей, выполненных в виде свитков с именами погибших сотрудников Министерства, и еще раз взглянул туда, где были выбиты имя и фамилия его брата. Затем скользнул взглядом на то место, где пока что оставалось пустое пространство, но где очень скоро должно было появиться имя Фролих. После этого он отвернулся и зашагал к Нигли. Они прошли через маленькую дверь с окошечком из армированного стекла и, очутившись в гараже, сразу же обнаружили свою машину.

* * *

Белый тент-переход все еще стоял на тротуаре перед домом Армстронга. Водитель остановил машину так, что вход в тент очутился как раз напротив задней дверцы автомобиля, и что-то проговорил в микрофон, прикрепленный к запястью. Через мгновение дверь в доме вице-президента раскрылась и оттуда вышли трое агентов. Один из них пробрался через холщовый тент и открыл дверцу машины. Первым оттуда вышел Ричер, за ним выскользнула Нигли. Агент закрыл за ними дверцу и остался на тротуаре. Машина уехала. Второй агент жестом дал понять, что Джек и Нигли должны еще некоторое время оставаться на месте, поскольку телохранители обязаны их обыскать. Джек и Нигли повиновались, застыв внутри холщового полумрака перехода. Нигли напряглась, пока руки незнакомого мужчины легкими движениями обыскивали ее. Однако агенту нужно отдать должное. Как истинный профессионал, он почти не притрагивался к ее телу. И, кстати, керамический нож Ричера, спрятанный в носке, остался незамеченным.

После этого агенты провели гостей в прихожую в доме Армстронга и закрыли за ними дверь. Изнутри жилище вице-президента оказалось просторней, чем выглядело снаружи. Это было довольно внушительное здание. Создавалось впечатление, что оно простояло здесь сотню лет и могло служить людям, по крайней мере, еще столько же.

В коридоре, оклеенном полосатыми обоями, повсюду стояли антикварные статуэтки, а на стенах висели такие же древние картины в деревянных рамах. На полах от стены до стены лежали толстые ковры. В углу коридора уже стоял собранный и готовый в дорогу саквояж. Видимо, с ним и собирался лететь в Орегон Армстронг.

– Прошу сюда, – пригласил пройти гостей один из телохранителей.

Они двинулись вперед, поднялись по короткой лесенке и очутились в кухне, одновременно выполнявшей функции столовой. Это помещение могло бы прекрасно смотреться и в загородном доме: сплошь обитое сосновыми досками, с большим столом в одном конце и кухонной утварью – в противоположном. Здесь пахло свежесваренным кофе. Супруги Армстронг сидели за столом с большими чашками ароматного напитка. Перед ними лежали четыре разных газеты. Миссис Армстронг была одета в спортивный костюм. При этом лицо ее так вспотело, словно она только что вышла из тренажерного зала, возможно, расположенного в подвале дома. Похоже, она не собиралась лететь в Орегон вместе с мужем. На ней не было никакого макияжа, а сама женщина выглядела уставшей и чем-то расстроенной, словно события Дня Благодарения коренным образом изменили ее мировоззрение. Сам Армстронг выглядел спокойным, был одет по-домашнему: без галстука, в свежей рубашке и куртке с закатанными по локоть рукавами. Вице-президент изучал передовицы свежих газет – «Нью-Йорк Таймс» и «Вашингтон Пост».