Триллион долларов. В погоне за мечтой - Андреас Эшбах

– Всего девятнадцать, мистер Фонтанелли, сэр, – сказал не двигая губами стюард, подавая кофе и свежие, горячие круассаны.

– Девятнадцать – чего? – озадаченно спросил Джон.

– Трое вон там, на причале, в серой машине, видите? У мужчины на заднем сиденье такой огромный телеобъектив, каких я еще не видел. – Он наливал кофе со всей обстоятельностью. Без сомнения, он пересмотрел слишком много фильмов про Джеймса Бонда. – У нас на мостике прекрасная подзорная труба, оттуда можно незаметно рассмотреть всю местность. Видите большую яхту у третьего причала, с голубым корпусом? Там на палубе сидит один. А еще двое на…

– Довольно, – перебил Джон и взял чашку у него из рук. – Спасибо. Избавьте меня от подробностей.

Стюард казался обиженным. Он продолжал сервировать молча, пока появление Патрисии де-Бирс не переключило его на другие мысли. До такой степени другие, что он пролил кофе мимо ее чашки.

– Что такое? – напустилась она на беззащитного человека.

– Извините, мисс де-Бирс, извините меня, – согнулся он в поклоне. – Я сейчас же принесу свежую чаш…

– Да уж надеюсь. И, пожалуйста, еще сегодня, если удастся.

– Еще сегодня, конечно, мисс де-Бирс. – Он убежал.

Джон потрясенно разглядывал ее поверх своей чашки. Профи, как она вчера выразилась. Она явилась в душистом утреннем халате, непричесанная, и все равно выглядела сногсшибательно – любому наблюдателю было очевидно, что она провела чудесную ночь любви. Ведь ее резкого тона на берегу не было слышно.

– Ну? Что будем делать сегодня? – спросила она с обворожительной улыбкой и взяла круассан.

Джон отставил свою чашку. Ему приходилось напрягаться, чтобы не испортить общее впечатление.

– Скоро должен появиться человек от правительства, который будет нас сопровождать.

– О, как эксклюзивно!

Неужто она теперь неделями будет язвить? Это становилось уже весело.

– Сегодня ночью я, – начала она, но сделала паузу, жуя, улыбнулась, давая своим словам прозвучать как следует, – читала путеводитель по Филиппинам. Из бортовой библиотеки, представьте себе. Тут есть просто невероятные аттракционы. На острове Палаван можно прокатиться на лодке с веслами по подземной реке, по гигантским сталактитовым пещерам, которые пока даже не исследованы. Разве это не увлекательно?

– М-м, – задумался Джон. – Заманчиво.

Заглянуть в путеводитель – такая мысль ему даже в голову не пришла. Временами ему казалось, что, несмотря на все безумное богатство, он пропустил собственную жизнь. Как сейчас, например.

– Или серные источники у подножия потухшего вулкана, Монт-Макилинг, что ли. Это недалеко отсюда, миль пятнадцать. Скажите честно, – она понизила голос до сокровенного воркования, – разве вам не хочется… в горячих серных источниках, со мной… искупаться?

Джон уставился на нее. Он собирался взять круассан, но его рука на полдороге забыла об этом намерении.

– Вы что, серьезно?

Она надула губы и подобрала под себя ноги. Полы ее халатика интригующе раскрылись.

– Дайте же и мне получить какое-то удовольствие, – двусмысленно укорила она. Потом повернула голову в сторону трапа и крикнула: – Так где же моя чашка, черт возьми?

* * *

От подъема на четвертый этаж канцелярии оба запыхались – Урсула потому, что несла свою тяжелую дорожную сумку, а Альберто Вакки потому, что был уже не так молод. Когда он открывал замок, рука у него заметно дрожала.

– Вот, – сказал он, все еще тяжело дыша, – это квартира.

Урсула вошла, огляделась. Ей понравилось. Стены беленые, мебель прошлого века, дополненная холодильником, плитой и цветными покрывалами на кроватях. Воздух застоялся.

– Тут давно никто не был, – сказал адвокат, извиняясь, и распахнул окно. Внутрь хлынул городской шум, затопив чувство вневременности, возникшее у нее, когда они вошли. – Вы уверены, что хотите здесь остаться? А то никаких проблем. Водитель заезжал бы за вами вечером и…

– Нет, – Урсула поставила сумку на скамью. – Каждый день такой длинный путь отнимал бы много времени. Я устроюсь.

Альберто Вакки прошелся вдоль кухонных шкафчиков, заглядывая внутрь.

– Посуда… Запасы консервов. – Он взял одну баночку, посмотрел дату: – И даже непросроченные.

Урсула открыла холодильник. Он был включен, но там не было ничего, кроме бутылки воды.

– Могу порекомендовать вам пару ресторанов, тут поблизости, там вы…

Урсула помотала головой:

– Я сама буду готовить.

Старый адвокат провел пятерней себе по кудрявой гриве.

– Нам следовало позаботиться об этом заранее и завезти продукты. Привезти вам?

– Я сама куплю. Мне нужно не так много. Несколько pani, немного latte, чуть-чуть verdure… е salame… vino rosso…

– Bene, – сказал он. – D'accordo. – Некоторое время он задумчиво разглядывал свои туфли. – Комбинацию замка архивного зала я вам сказал. Они меняют ее каждый месяц, но эта действительна до конца августа, это еще две недели. Ключ я вам дал… Что еще? – Он посмотрел на нее. – Ах, да. Охранника я предупрежу. Он проверяет дом каждый день и будет о вас знать. Если что – тут всюду телефоны… Просто позвоните.

– Так я и сделаю, – кивнула Урсула. Старый человек со щегольским платком в нагрудном кармане был трогательно заботлив.

– И что вы собираетесь делать? – спросил он.

Урсула пожала плечами:

– Искать. Это я умею. Искать, пока не найду что-нибудь.

* * *

Посланник от правительства был молодой, статный филиппинец по имени Бенино Татад, мужчина с торсом олимпийского чемпиона по плаванию. Он вежливо поздоровался с Джоном, донеся до него привет от президента Рамоса, и при всем своем атлетическом облике казался оробевшим, как будто богатство Джона было такой силой, перед которой полагалось опускаться на колени. А когда в поле зрения появилась еще и Патрисия, у него съехала крыша. Он дрожащими руками развернул карту Филиппин и предложил им курс «к сказочным островам и пустым пляжам». Он форменным образом искал спасения бегством и исчез, как только Джон попросил его сообщить курс капитану.

Вскоре «Прорицание» снялось с якоря и двинулось к югу. За день море поменяло все цвета, к закату окрасившись в оранжевые и багряные тона, а к ночи приобретя фиолетовое свечение. Они встали на якорь перед Пуэрто-Галера и на моторной лодке ринулись в яркую ночную жизнь.

Они представляли собой живописную группу. Вместе с телохранителями их было семеро мужчин, окружающих Патрисию со всех сторон, и королева красоты явно наслаждалась своим положением. Она шла, пританцовывая, кокетничала налево и направо и искрилась весельем.