Абсолютное доказательство - Питер Джеймс

Понедельник, 20 марта

Выйдя на улицу из Реабилитационного центра, Росс с удовольствием вдохнул свежего воздуха и сощурился, глядя в яркое безоблачное небо. Мозг его лихорадочно работал.

Чудотворец!

«Просто возлагает на них руки».

Хантер оглянулся, по привычке проверяя, не следят ли за ним. Он стоял на шумной, многолюдной улице. Повсюду виднелись вывески и рекламные плакаты: с одной стороны рекламировали фильм, с другой сверкало неоновыми огнями слово «РЫНОК» – нескольких лампочек в нем недоставало. Над дорогой висел знакомый желтый знак пешеходного перехода.

Росс отошел в тень, открыл на телефоне «Гугл»-карты и набрал «Фэрфакс-лаунж». Через несколько секунд на экране появилось и само заведение, и возможные маршруты. Росс кликнул на самый короткий маршрут и узнал, что дорога до бара пешком займет четырнадцать минут.

Следуя указаниям телефона, он вышел на бульвар, обсаженный пальмами, на следующем перекрестке свернул налево, на еще одну шумную четырехполосную улицу, дальняя полоса которой была полностью занята припаркованными автомобилями. Миновал магазин кошерной пищи, булочную, кофейню «Старбакс», киоск с гамбургерами, аптеку, магазин жутковатого вида винтажных кукол. Через несколько минут опять свернул налево и оказался на улице Фэрфакс. У Фермерского рынка, на перекрестке с Мелроуз, перешел на другую сторону, прошел мимо комплекса зданий старшей школы Фэрфакса и голубого газетного киоска; увидел впереди магазин сниженных цен, магазин сумок и поликлинику. И наконец нашел то, что искал, – между булочной, закусочной и закрытым магазином «Свет» с надписью «Продается» на витрине. Большая старая неоновая вывеска прямо на стене: «ФЭРФАКС-ЛАУНЖ». И немного ниже, куда более мелкими буквами и уже без всякого неона: «Магическое шоу каждый день». Фасад бара явно не красили несколько десятилетий, окна остро нуждались в воде и мыле.

Росс открыл дверь – и едва не пошатнулся от ударившей в нос вони дешевого прокисшего пива. Несколько секунд понадобилось, чтобы глаза привыкли к полутьме. За барной стойкой слева унылый бармен в рубашке с закатанными рукавами протирал бокалы. Справа – кушетки, обтянутые потрескавшейся кожей, в дальнем конце – сцена со стойкой и парой динамиков. С потолка низко свисали лампы в тускло-зеленых абажурах, по большей части выключенные. Подошвы прилипали к полу. Из динамиков, знававших лучшие времена, надсадно хрипел Синатра.

На стене за барной стойкой, рядом с плакатом «НЕ КУРИТЬ», висел выцветший рекламный постер в дешевой рамке. В центре его Росс увидел человека, которого мгновенно узнал. Все тот же жизнерадостный длинноволосый мужчина лет сорока пяти, в белом фраке, с «нимбом» от лучей прожекторов вокруг головы. Подпись гласила: