Брошенные тела - Джеффри Дивер

— Как дела в полиции штата?

— Все по-старому. Я слышал, они взяли ту женщину? Которую ты спасла той ночью.

«Которую я спасла…»

— Наверное, можно сказать и так. Она подписала признание.

— А верно, что дело могло принять скверный оборот, как об этом судачат?

Услышав о событиях у озера Мондак, Кейт позвонил, чтобы узнать, все ли в порядке с Бринн. Ее не оказалось дома, на звонок ответил Грэм, и хотя мужчины всегда были подчеркнуто корректны друг с другом, Кейт на этот раз закончил разговор, как только выяснил, что ей ничто не угрожает. Остальное он мог почерпнуть из выпусков новостей и от коллег по работе.

Теперь они прислонились к перилам террасы, и Бринн поведала ему подробности. По крайней мере, некоторые из них. Он был поражен. Причем в большей степени не перестрелками, «боло» и «копьем» из бильярдного кия, а «компасом».

— Ты сумела его смастерить?

— Да.

Он заулыбался, что случалось с ним редко, и попросил рассказать, как ей это удалось.

Потом воцарилось молчание — тягостное и неловкое.

Когда же стало очевидно, что Бринн не торопится по своему обыкновению сесть в машину и уехать, Кейт сказал:

— Я пристроил новую веранду.

— Джоуи мне говорил.

— Хочешь взглянуть?

— Конечно.

И он повел ее к заднему двору своего дома.

В один из последних майских выходных Харт вошел в таверну, располагавшуюся в Старом Чикаго на Уэллз-стрит близ Северной авеню. Район сильно изменился с тех пор, как он поселился здесь еще в семидесятых. Стало намного безопаснее, но пропала своеобразная, неповторимая атмосфера. Люди хорошо оплачиваемых профессий потеснили обитавший тут прежде разношерстный люд: случайных постояльцев дешевых гостиниц, уличных певцов и джазовых музыкантов, пьяниц и проституток. Дорогие винные и сырные бутики вкупе с магазинами экологически чистых продуктов пришли на смену простеньким мини-маркетам и круглосуточным распивочным. От «Орла из Старого города» — одного из лучших клубов, где выступали певцы в стиле кантри, не осталось и следа, а вот комедийный театрик «Секонд сити» был на прежнем месте и, должно быть, пребудет там до скончания века.

Бар, куда вошел сейчас Харт, тоже появился уже после «Кантри клаба», но и он не был чем-то новым — порождение времен повального увлечения диско. Суббота, половина третьего пополудни, и в заведении всего пять человек: трое сидели за стойкой, разделенные пустовавшими высокими стульями. Нечто вроде неписанного кодекса для выпивающих незнакомцев. Еще двое заняли столик — супружеская пара лет за шестьдесят. У жены в широкополой красной шляпе не хватало переднего зуба.

Затаившись на полтора месяца, Харт почувствовал себя одиноко, и его потянуло в свой город, в знакомый квартал. Соскучился он и по работе. Теперь, зная, что Мишель Кеплер за решеткой и, по сведениям от осведомителей в тюрьме, оставила попытки заказать его убийство, Харт решил, что может спокойно всплыть на поверхность и вернуться к обычной жизни. Поразительно, но во время допросов она, по всей видимости, не навела полицию на его след.

Он грузно опустился на стул.

— Бог ты мой! Терри Харт! — Круглолицый бармен пожал ему руку. — Сколько лет, сколько зим!

— Пришлось уехать в длительную командировку.

— Куда занесло в этот раз? Что будешь пить?

— «Смирновскую» с грейпфрутовым соком. И сделай мне гамбургер средней прожарки. Без картошки.

— Сию секунду. Так где ты был?

— Сначала в Новой Англии. Потом какое-то время во Флориде.

Бармен смешал ему напиток, а грязно-зеленый листок с заказом Харта приколол у окошка в кухню и нажал на звонок. Из окошка высунулась темнокожая рука, схватила листок и исчезла.

— Флорида… Когда я там был в последний раз вместе с женой, мы целыми днями просиживали на террасе. На пляж сходили всего один раз, перед самым отъездом. На террасе мне нравилось больше. И как же мы там ели! Особенно крабов. Обожаю тамошних крабов. А ты в каком месте останавливался?

— В небольшом городке рядом с Майами.

— Мы тоже. В Майами-Бич. Но что-то ты не очень загорел, Терри.

— Я никогда не загораю. Это вредно. — Он опустошил свой бокал.

— Должно быть, ты прав.

— Налей мне еще, — подвинул он бокал в сторону бармена и огляделся. Взялся за новую порцию коктейля. Крепкое пойло. И наливали в такой час до краев. Через несколько минут вновь раздался звоночек, и перед ним поставили тарелку с гамбургером. Он не спеша принялся за еду.

— Так что, Бен, в городе все тихо?

— Да вроде бы.

— А здесь обо мне никто не справлялся?

— Ха!

— Что значит «ха»?

— Прозвучало, как в каком-нибудь кино. Как у Джеймса Гарнера.[36]У детектива, ну, знаешь, типа частного сыщика?

Харт улыбнулся и глотнул из бокала. Потом снова принялся за еду. Гамбургер он держал в левой, раненой руке. Он вообще старался использовать ее как можно чаще. Мышцы поначалу слегка атрофировались, но теперь в них возвращалась былая сила. Только этим утром он закончил полировку шкатулки, которую начал делать еще в Висконсине, самой мелкой наждачной бумагой и работал в основном левой рукой. Вещица получилась красивая; он по праву собой гордился.

— Пока я был здесь, никто тобой не интересовался, — сказал бармен. — А ты ожидал кого-то?

— Никогда не знаешь, чего ожидать, — усмехнулся он. — Подойдет фраза для частного сыщика?

— Я смотрю, ты сменил прическу.

Волосы Харта теперь действительно были намного короче. Так обычно стриглись бизнесмены.

— Тебе идет.

Харт только кивнул.

Хозяин отошел, чтобы наполнить бокал другого клиента. «Если люди начинают выпивать днем, то пьют водку, — размышлял Харт. — И, как правило, смешанную с чем-то еще. Сладким или кислым. А мартини днем никто не заказывает. Интересно, почему?»

А Бринн Маккензи тоже сейчас обедает? И обедает ли она вообще? Быть может, дожидается ужина, доброго ужина в семейном кругу?

Это напомнило ему о ее муже, Грэме.

Любопытно, обсуждают ли они возможность снова сойтись? Харт сомневался в этом. Нынешнее жилище Грэма — уютный коттедж милях в четырех от дома Бринн — не выглядело временным пристанищем. В отличие от квартиры Харта, когда он ушел от жены. Он просто свалил свои вещи в кучу, да так и не собрался привести их в порядок. Он снова вспомнил, как сидел с Бринн в микроавтобусе рядом с трейлером наркоторговцев. Он ведь так и не ответил на ее вопрос — простой вопрос после беглого взгляда на его руку: