Холодная луна - Джеффри Дивер

— Какая жалость, что его никак нельзя убрать! — робко заметил Хейл.

— О! Его не убрать ни при каких обстоятельствах! — отозвался мексиканец. — Он, как говорится, неуязвим.

Последняя реплика компаньона привлекла внимание Хейла.

— Ну и почему он так неуязвим? — спросил он.

Продажный чиновник, объяснил мексиканец, буквально одержим собственной безопасностью. Он ездит в сопровождении группы вооруженных охранников в громадном бронированном внедорожнике, изготовленном по индивидуальному заказу. Компания, обеспечивающая безопасность, постоянно меняет пути его передвижения между домом, офисом и местами встреч. Он часто перемещает членов своей семьи из одного принадлежащего ему дома в другой, да и сам время от времени живет не в собственных домах, а у родственников, друзей или просто на съемной квартире. Чаще всего он ездит с младшим сыном, и ходит слух, что он держит мальчишку в качестве щита. Кроме всего перечисленного, он пользуется всеми охранными привилегиями любого высокопоставленного государственного чиновника.

— Вот почему я говорю, что он практически неуязвим, — заключил мексиканец, наливая Чарлзу текилу очень дорогой марки — «Патрон».

— Неуязвим, — повторил за ним Хейл шепотом и кивнул.

Вскоре после их встречи в «Эль херальдо де Мексико» от 23 октября появились пять на первый взгляд совершенно не связанных между собой статей.

• Пожар в офисе охранной компании «Мексикана сегуридад привада». Все сотрудники эвакуированы. О серьезных повреждениях и жертвах не сообщается.

• Хакер вывел из строя центральный компьютер компании-провайдера услуг мобильной связи, в результате в ряде районов Мехико и его южных пригородах в течение примерно двух часов отсутствовала связь.

• Посередине шоссе № 160 к югу от Мехико, рядом с Чалко, загорелся грузовик, движение в северном направлении было полностью перекрыто.

• Генри Порфирио, глава комиссии по лицензированию строительных проектов «Дистрикт федерале» погиб, когда его внедорожник сорвался с моста с односторонним движением, врезался в цистерну с пропаном, припаркованную там, и взорвался. Инцидент произошел, когда водители, следуя инструкциям сигнальщика, съезжали с шоссе на боковую дорогу, чтобы не создавать более серьезную пробку. Другие автомобили вполне успешно справились с переездом по мосту, но бронированная машина чиновника оказалась слишком тяжелой для старых конструкций, несмотря на то что, судя по дорожному знаку, мост должен был выдержать внедорожник. Глава охраны Порфирио знал о пробке и пытался связаться с ним, чтобы предложить более безопасный путь, но мобильный телефон чиновника не работал. Пострадал только автомобиль Порфирио.

Сына Порфирио, который практически постоянно сопровождает своего отца, не было в автомобиле, так как у мальчика накануне проявились признаки легкого отравления и он остался дома с матерью.

• Эразмо Салено, высокопоставленный чиновник в мексиканском федеральном правительстве, был арестован после того, как по чьей-то подсказке полиция устроила обыск в его загородном доме и обнаружила там запасы кокаина (интересно, что, кроме полиции, были оповещены и журналисты, включая и фотографа из «Лос-Анджелес таймс»).

И все в новостях одного дня.

Месяц спустя проект Хейла сдвинулся с мертвой точки, и он получил от своих компаньонов в Мехико бонус в 500 000 долларов наличными.

Его, конечно же, порадовали деньги. Но гораздо больше обрадовали те связи, которые ему удалось завязать через мексиканского бизнесмена. Прошло совсем немного времени, и этот человек познакомил его с неким американцем, который нуждался в подобных услугах.

И теперь несколько раз в год в промежутках между реализацией своих вполне законных бизнес-проектов Хейл принимал подобные заказы. Как правило, речь шла об убийствах, хотя время от времени он участвовал также в финансовых аферах, мошенничестве при страховании и даже в паре изощреннейших ограблений. Хейл соглашался работать на любого; мотивы преступления, на которое он с удовольствием шел, его не интересовали. Ему было абсолютно безразлично, почему кому-то понадобилось преступить закон. Дважды он убивал мужей, дурно обращавшихся со своими женами. За неделю до того, как убить бизнесменшу, жертвовавшую огромные суммы на благотворительность и помощь детям, Хейл расправился с растлителем малолетних.

Понятия добра и зла для Чарлза Веспасиана Хейла отличались от обычных человеческих. Добром был для него элегантный план, блестяще реализованный. Злом — либо недостаточно продуманный замысел, либо замысел, плохо исполненный.

Добром было все то, что вызывало в нем интеллектуальный трепет; а злом — все то, что порождало скуку.

Нынешний замысел Хейла — бесспорно, самый изощренный и запутанный — пока разворачивался идеально.

«Бог создал невероятно сложный механизм Вселенной, завел и запустил его…»

Хейл вышел из подземки на улицу. Нос у него пощипывало от мороза, глаза начали немного слезиться. Он поспешно зашагал по тротуару, намереваясь вот-вот нажать на кнопку, которая приведет в движение его настоящий хронограф.

Лон Селлитто вернулся в лабораторию Райма и теперь возбужденно мерил шагами лабораторию.

Как выяснилось, адвокат Дункана встретился с помощником районного прокурора и в обмен на письменное показание под присягой, выплату ста тысяч долларов за отвлечение сил полиции и пожарной охраны, а также в обмен на письменную гарантию свидетельствовать против Бейкера, все другие обвинения с Дункана были сняты с условием, что они будут вновь ему предъявлены в случае, если он не явится в качестве свидетеля в суд над Бейкером. У Дункана даже не были взяты отпечатки пальцев, и он не прошел процедуру регистрации.

Толстяк детектив в помятой рубашке злобно уставился на микрофон, уперев руки в бока, так, словно устройство перед ним было тем самым некомпетентным идиотом, который отпустил на свободу потенциального убийцу.

Прокурор изо всех сил пытался отстоять правильность своего решения.

— Это был единственный способ заставить его сотрудничать, — настаивал он. — Его интересы представлял адвокат из Рида. Он продемонстрировал его паспорт… В нем не было никаких нарушений. Дункан согласился не покидать территорию судебного округа до суда над Бейкером. Я поселил его в отеле в городе под охраной полицейского. Он никуда оттуда не скроется. И зачем из такой ерунды раздувать трагедию? Я делал подобное сотни раз.

— А как насчет Уэстчестера? — спросил Райм. — Я имею в виду похищение трупа.

— Они согласились не подавать иск. Я пообещал помочь им в нескольких других делах, в которых они нуждались в нашей поддержке.

Прокурор был убежден, что в его карьере настал звездный час. Раскрытие большой аферы в полицейском ведомстве могло в одночасье вознести его на самые верхи популярности.

Райм, побагровев, покачал головой. Некомпетентность и эгоистические амбиции выводили его из себя. Работа у него была достаточно тяжелая и без подобных осложнений. Почему, черт возьми, никто перед тем, как выпустить Дункана, не позвонил ему и не посоветовался? Даже до того, как Кэтрин Дэнс просмотрела интервью и высказала свои сомнения, оставалось слишком много вопросов к Дункану, чтобы его можно было так легко отпустить.