Мой муж - маньяк?.. - Анна Малышева

— Вылет завтра.

— Иди и сделай еще один запрос.

— Но, Катя… Зачем?!

— Затем! И не забудь про собственную фамилию. Иди быстрей!

В дверях Зина столкнулась с Ниной Ивановной. Та тяжело дышала, но вид у нее был счастливый.

— Катя, как ты меня напугала… Я думала, что-то случилось… Деньги все на месте.

— Нина Ивановна, поезжайте в банк и снимите все.

— Как?

— Слушайте меня внимательно! Откройте другой счет и положите деньги на него. Номер счета сообщите только мне. И снимите тысяч пятнадцать, привезите их сюда.

— Катя, но зачем все это?!

— Нина Ивановна, нет времени объяснять. Так надо. Для нашего общего блага.

Та удалилась, а Катя злорадно подумала: «Все, Димочка, теперь ты фиг что снимешь со счета… Этих денег тебе не видать!» В дверях снова появилась Зина. Вид у нее был взмыленный, грудь высоко вздымалась под ядовито-оранжевой маечкой. Она растерянно сказала, не дожидаясь вопроса:

— А теперь я вообще ничего не понимаю. Получается, что я заказала себе билет в Гавану?!

— Куда?.. — Катя почувствовала, что стул под ней исчез. — Куда-куда?

— В Гавану…

— На какое число?! На чье имя?!

— На сегодня… Вечером… А имя никакое… — Зина от волнения прижимала пальцы к горящим щекам и сбивалась: — Но, Катя, я никогда… Получается, что я заказала для себя билет…

— Для себя или просто для сотрудника фирмы? — Катя вышла из-за стола и вплотную подошла к растерянной Зине. — Говори!

— Да говорю же я — просто билет… — Зина отняла руки от лица и вдруг расхохоталась: — Катька! Как он нас обдул! В Гавану! Конечно! Там же классные врачи! Лечиться! Вот куда он поехал, а не в эту сраную Индонезию!

«Куда давно собирался, — простучало у Кати в висках. — Он давно собирался на Кубу! Тот самый неудавшийся тур! Черт меня возьми!»

— Зина, скажи… А что, кто-то уже поехал на Кубу по нашей новой турпутевке?

— Группа уехала, когда ты была в Индонезии, — уверенно ответила Зина. — Ясно, он тоже туда ломанул.

— Значит, он все же сделал этот тур… — Катя нашла в себе силы улыбнуться. — Ну все, теперь мы все выяснили. Спасибо за службу.

— Слушай, ты классно нами заправляешь! — призналась Зина. — Только села на его место и сразу задала нам всем жару! Нина Ивановна чуть инфаркт не схватила! А теперь что делать?

— Работать. Иди на свое место.

Зина, казалось, немного обиделась, но противоречить не стала — ушла. Катя бросилась к столу и нашла расписание авиарейсов. Самолет улетал в половине восьмого… Сейчас было без нескольких минут двенадцать. «Где он?! — лихорадочно соображала Катя. — У себя на квартире? Нет, вряд ли… Почему он так выдал себя, почему подставился? Почему он не боится? Почему сделал все так небрежно? Да еще намекнул — уеду, мол, туда, куда давно хотел…» И вдруг ей в голову пришла потрясающая мысль. Катя выпустила из рук расписание и опустилась на стул. «Он меня не боится. Он думает, что я его не выдам. Он думает, что я… Что я его сообщница?! Он специально оставил столько следов, чтобы я могла его найти!»

Она еще раз обыскала кабинет Димы. Ничего подозрительного, никаких следов. «Следов чего? — спросила она себя. — Он и вообще не оставил никаких следов. Или оставлял чужие. Два раза! Первый раз он подставил Алексея, второй — Шороха… Даже если бы я не поверила Оле, все равно пришлось бы призадуматься над таким двойным совпадением… Это уже почерк. Это уже характер… Каждый раз кто-то должен погибнуть вместо него. Но что же он решил сделать со мной? Когда оставил записку? После того как понял, что я уцелела? На что он надеется? Что я прощу ему эти смерти и смерть Оли и свою смерть, которая была неизбежна? Нет, не такой ведь он дурак… А если такой? Я в последнее время говорила ему, что люблю его. Люблю его. Повторила это ему несколько раз. Он был так счастлив! Он добился своего, так или иначе, даже пусть я лгала. Его не слишком-то волновало, лгу я или говорю правду, все равно я принадлежала ему. Все в моей жизни оказалось завязано на нем. Он этого добился… Где он сейчас? Дома? Нет, не может быть… В аэропорту? Ждет вылета? Рискованно… Там его могут накрыть, он ведь не может быть уверен, что я не выдала его. Наверное, он где-то, в каком-то месте выжидает до последнего момента. А потом — в самолет и в Гавану. А что в Гаване? Что?! Жить он там собрался? Думает, что Интерпол его не отыщет? Его найдут везде, но только он может так спрятаться… А возможно еще, что оба этих билета — в Джакарту и в Гавану — заказаны для отвода глаз… Будут следить за аэропортом и не будут искать его в другом месте. Но в каком? Где?»

Вернулась из банка Нина Ивановна совершенно вымотанная, положила на стол перед Катей пачку долларов и еще одну — потоньше…

— Здесь пятнадцать тысяч, — отчиталась она. — Расписку дай.

Катя написала расписку в получении денег, сунула их в сумочку и встала из-за стола.

— Теперь я уеду, — сказала она. — Если кто будет мне звонить, все равно кто, меня нет и когда буду — неизвестно.

— Ладно, — проворчала Нина Ивановна. — Только ты далеко не уезжай смотри. А то Дима пропал, ты пропадешь… Как работать — непонятно.

— Как работать? Да как всегда. Даже если на несколько дней оставлю вас одних — ничего страшного. Зина принимает посетителей, вы денежки считаете… А начальница в отъезде. Что тут страшного?

— Ничего. А Дима на Кубу уехал? — поинтересовалась та, вместе с Катей идя к двери. — Лечиться? Чем он болен? Вроде такой здоровяк…

— Ну, не такой уж он здоровяк… — возразила Катя. — Он очень, очень болен… И наверное, надолго.

Нина Ивановна только головой покачала, но больше к Кате не обращалась. Та попрощалась с Зиной, заглянула в свою клетушку… Все как обычно, все вещи на местах, все бумаги в папках… Телефон молчит. И Катя ушла.

Она поехала на Сретенку. По дороге ее трясло — то ли от нервов, то ли от холода, погода была мерзкая, промозглая, время от времени на Москву обрушивался ледяной дождь. Ключи от Диминой квартиры лежали у нее в сумочке. Никакого оружия, никаких средств защиты у нее не было, да она и не смогла бы ими воспользоваться. Была только странная уверенность — ей ничто не грозит в той квартире, куда она едет.

Она позвонила в дверь, подождала ответа. В квартире было тихо, впрочем, даже если бы Дима и стоял за самой дверью, она все равно не услышала бы этого. Катя достала ключи, повозилась с замками и отперла их один за другим. Вошла, зажгла в прихожей свет — шел обложной дождь и в доме было сумрачно. Ничего, никаких признаков жизни. На всякий случай дверь запирать на все замки не стала, защелкнула только на один — такой, чтобы его можно было открыть одним движением и выскочить из квартиры. Потом она прошла в кухню, в большую комнату, в кабинет Димы… Осмотрела кладовку, заваленную всяким старым хламом, ванную и туалет… Никого нигде. В глаза бросалось, что многие предметы не на месте, кое-что сдвинуто, что-то повалено на пол, ковер сбился в складки, шторы наглухо задернуты… «Собирался драпать ночью и закрыл шторы, чтобы никто не видел света, — поняла Катя. — Нет, это разоренное гнездо. Он сюда больше не вернется… Что же он взял?»