Мое злое сердце - Вульф Дорн

На половине дороги к дому меня ослепил луч света.

– Эй, Дора, – позвал меня кто-то доверительным тоном. – Что случилось?

Луч фонаря опустился, и я тотчас узнала Юлиана.

– Я услышал твой крик, – сказал он, – и пришел узнать, все ли в порядке.

– Как хорошо, что ты здесь! – выдохнула я. – Там, в беседке, лежит парень.

– Парень?

– Да. Сможешь за ним присмотреть, пока я вызову помощь?

Юлиан недоумевающе взглянул на меня, затем кивнул:

– Ясно. Конечно.

Я побежала в дом и набрала номер экстренной службы. Мне ответил женский голос.

– Мое имя Дора Бек, – начала я, стараясь вспомнить все пять вопросов, на которые надо ответить в подобном случае. Этому тоже учили на курсах неотложной помощи. Первый вопрос звучит – кто? Второй – где? – Я звоню из Ульфингена. В нашей садовой беседке лежит парень. Думаю, у него травма головы.

– Подожди минутку, Дора, – спокойно прервала меня женщина. – Какой у тебя точный адрес?

Черт возьми, нужен новый адрес! От волнения я не могла вспомнить название нашей улицы. Раньше мне никогда не приходилось его называть.

– Дора, ты здесь?

– Да, секунду.

Я обвела помещение глазами в поисках бумаги, на которой мог быть записан адрес, – письмо, адресованное маме, квитанция, записка, что-нибудь в этом роде, – но не нашла ничего. Это было какое-то цветочное название, вспомнила я. Розы, тюльпаны, гвоздики… Нет, что-то начинающееся на «а»! Вдруг перед моими глазами возникли цветы. Невысокие кустарники с цветами, распространяющими белый запах. Будто кто-то разукрасил кусты звездами. Астры!

– Астренвег! – выдохнула я. – Да, Астренвег, дом 23. Приезжайте, пожалуйста, как можно скорее!

Женщина говорила так невозмутимо, будто мы беседовали о погоде. Я понимала, что так она пытается понизить мою тревожность, но ее спокойствие и медлительность, напротив, бесили меня еще больше. В последнее время я встречала много людей, говоривших со мной в подобном тоне, особенно часто так делали санитары в клинике. «Привет, фрик. Что ты сказала?»

Она попросила еще раз повторить, что случилось. Я собрала волю в кулак и пересказала все с самого начала. Были ли в беседке другие раненые?

– Нет, я никого больше не видела.

Знаю ли я, как он получил рану на голове?

– Он сказал, что его вроде кто-то преследует и хочет убить.

– Убить? – эхом повторила она, и для меня это прозвучало словно: «Ты действительно так думаешь, фрик?»

– Черт побери, я понимаю, как странно это звучит! – крикнула я в трубку. – Но он сказал именно так. Оторвите же наконец от стула свою задницу!

– Пожалуйста, спокойно, Дора. Подожди минутку.

– Ждать? Боже мой, чего ждать?!

– На случай, если возникнут еще вопросы. Сейчас я поговорю с дежурным врачом. Не клади трубку.

Тяжело дыша, я подождала одну или две минуты. Потом женский голос снова прорезался и сообщил, что служба спасения скоро прибудет. С облегчением я положила трубку и хотела было вернуться в беседку, как неожиданно на пороге возник Юлиан.

– Что случилось? – спросила я удивленно. – Почему ты не остался с раненым?

Он смотрел на меня взглядом, который мне не понравился. Абсолютно не понравился!

– Дора, – сказал он осторожно, – ты уверена, что в беседке кто-то был?

– Как? – Я почувствовала давление в груди. – Почему ты говоришь «был»?

Юлиан взглянул на меня беспомощно и показал лучом своего фонарика на дверь.

– Дора, в беседке никого нет.

– Что?! Что ты такое говоришь!

Я вырвала из руки Юлиана фонарь, выбежала в сад и помчалась по дорожке. В это время гроза разбушевалась с новой силой. Молнии прочерчивали небо, грохотал гром, лило как из ведра. Несколько раз я поскальзывалась на мокрой траве, дважды чуть не упала, пока добралась до беседки. Там я бросилась на четвереньки и направила луч фонарика под стол.

Никакого парня там не было.

– Эй! – крикнула я, вскакивая на ноги. – Эй, где ты, отзовись!

Я слышала, как вдалеке Юлиан зовет меня. И тут звук его голоса перекрыли сирены полиции и скорой.