Соучастник - Филипп Марголин

– А что тебе известно о деле инсуфорта?

– Очень мало. Я сказала Бриггсу, что не буду этим заниматься.

– Почему?

Лицо Росс на мгновение смягчилось.

– Просто у ребенка моей сестры были врожденные дефекты. Они с мужем хлебнули горя, поднимая девочку на ноги.

Кейт пригубила кофе. Когда она вновь посмотрела на Дэниела, ее броня была на месте.

– Ты не против, если я вкратце введу тебя в курс дела? – поинтересовался Дэниел.

– Валяй.

– Инсулин – это гормон, который выделяется поджелудочной железой и помогает организму перерабатывать сахар, превращая его в глюкозу. Во время беременности активность инсулина падает, что может привести к заболеванию матери диабетом. Невосприимчивость, или, как говорят медики, резистентность к инсулину у беременных очень опасна, потому что высокий уровень сахара вреден для плода и способен вызвать врожденные дефекты. "Джеллер фармацевтиклз" предложила решить проблему инсулиновой резистентности, создав талглитазон, известный как инсуфорт. Этот препарат подавляет устойчивость к инсулину и предотвращает возникновение диабета.

– Но при этом возникли побочные действия, не так ли? Врожденные дефекты, – уточнила Кейт. – Есть ли связь между инсуфортом и паникой, вызванной талидомидом в конце пятидесятых?

– И да, и нет. Одна газета назвала инсуфорт "сыном талидомида". Так что связь действительно существует. Лекарство под названием троглитазон помогало решать проблему с инсулином, но при этом вызывало проблемы с печенью. Ученые из "Джеллер" соединили глитазон с ядром талида и получили безвредный продукт, способный справиться с диабетом у беременных.

– Тогда почему у принимавших его женщин на свет рождались уроды?

– Из-за передозировки или совпадений.

Кейт бросила на него брезгливый взгляд.

– Нет, правда, – настаивал Дэниел. – Большинство женщин, утверждавших, что инсуфорт вызвал врожденные пороки у их детей, нарушали предписания врача. Они принимали препарат только от случая к случаю, в небольших количествах, поэтому в их крови оказалось много сахара.

– Значит, во всем виноваты жертвы.

– Понимаешь, Кейт, у большинства женщин рождается здоровое потомство, но иногда появляются дети с отклонениями. Часто мы знаем, почему. Например, некоторые противосудорожные средства могут вызывать расщепление неба. Существует фактор возраста – чем старше мать, тем больше вероятность аномалий. Болезни матери тоже сказываются на развитии плода. Есть еще алкоголь, табак, наркотики. Но в большинстве случаев врожденные пороки остаются загадкой для медицины. Загвоздка в том, что, по мнению американцев, у любой проблемы должно быть свое решение. – Дэниел подался вперед. – Американцы не могут примириться с тем, что у них что-то не так. Если заболел раком – значит, виноваты электромагнитные волны; если сбил человека – подвел автомобиль. Слышала про дело о бендиктине?

Кейт покачала головой.

– Многие беременные женщины страдают утренней тошнотой. Для большинства это просто неприятность, но бывают и смертельные случаи. Тебе о чем-нибудь говорит имя Шарлотта Бронте?

– Автор "Джейн Эйр"?

Дэниел кивнул.

– Она умерла от утренней тошноты, hypermesis gravida. В 1956 году УКМ одобрило бендиктин, созданный "Меррилл фармацевтиклз" для лечения женщин, страдающих этим заболеванием. А в 1979-м "Нэшнл инкуайер" объявил, что бендиктин вызывает массу дефектов у новорожденных детей. Лучший способ выяснить, существует ли реальная связь между лекарством и негативными эффектами, – эпидемиологический опыт. Если в контрольной группе негативные эффекты проявляются так же сильно, как у людей, принимавших препарат, связь считается недоказанной. Все эпидемиологические опыты с бендиктином показали, что врожденные пороки у детей проявлялись одинаково в обеих группах. Но это не помешало адвокатам возбудить дело.

– У представителей истца наверняка были сведения, подтверждающие связь между лекарством и дефектами.

– Они наняли своих экспертов, которые искажали результаты опытов, вводили неправильные дозы или нарушали методику исследований. В результате "Меррилл" выиграла все дела, потому что никто не смог доказать, что бендиктин вызывает какие-то проблемы. Но компания потратила на тяжбы сотни миллионов долларов. А кончилось все тем, что абсолютно безопасный продукт сняли с рынка, потому что он получил плохую рекламу и другие фирмы боялись производить лекарство, помогавшее беременным бороться с тошнотой. В 1990 году журнал Американской медицинской ассоциации сообщил, что после исчезновения из продажи бендиктина количество госпитализаций из-за сильной тошноты и рвоты во время беременности возросло в два раза. Так кто пострадал в итоге? Ни в чем не повинные люди.

– Все опыты с инсуфортом подтверждают его безопасность? – спросила Кейт.

– Все, кроме одного, – нехотя признал Дэниел.

Кейт склонила голову набок и пристально посмотрела на Эймса.

– У меня возникли неприятности, потому что я прозевал письмо Кайданова, когда просматривал материалы для Арона Флинна. Доктор проверял инсуфорт на обезьянах.

– И?..

Дэниел словно наяву увидел лицо Патрика Каммингса.

– Там сообщалось, что после инсуфорта у беременных макак часто проявлялись врожденные дефекты, – пробормотал он.

– "Джеллер" поставила вас в известность об этих опытах перед дачей показаний?

– Нет. Их главный консультант клянется, что никогда о них не слышал.

– Понятно.

В голосе Кейт звучал скепсис.

– Письмо Кайданова ничего не значит, Кейт. Уровень дефектов слишком высок, более сорока процентов. Это полностью расходится с другими результатами. Здесь какая-то ошибка.

– Возможно, ошибочны как раз другие результаты.

– Вряд ли. Я не увидел данных, что инсуфорт вызывает врожденные дефекты у детей.

– Ты не видел, потому что "Джеллер" может их скрывать. Помнишь историю с асбестом? Фирмы-производители всячески замалчивали опыты, подтверждавшие канцерогенность асбеста. Только после судебного разбирательства выяснилось, что они знали об этом уже много лет. А свинцовая краска? Выпускавшие ее компании изо всех сил защищали свою продукцию, хотя всем давно известно, что свинец часто вызывает отравления у детей, а ученые писали о его вреде чуть ли не с 1897 года. Я уж не говорю о табачной индустрии.

– Слушай, Кейт, ты на чьей стороне? "Джеллер" – наш клиент.

– Наш клиент – фармакологическая фирма, которая делает деньги на лекарствах. Почему бы ей не скрыть опыты Кайданова, если результаты противоречат ее целям? Думаешь, "Джеллер" так заботится о женщинах? Мужчины сплошь и рядом возглавляют фирмы, которые делают дефектные лекарства для женщин. Возьми тот же талидомид, или "далкон шилд", или ДЕС – синтетический гормон, который должен был предотвращать выкидыши, а на самом деле вызывал рак влагалища.