Соучастник - Филипп Марголин

Судебно-медицинская экспертиза штата Орегон размещалась в красном кирпичном доме на Нотт-стрит, где раньше находились помещения для гражданских панихид. Портик с белыми колоннами прятался в зарослях темной туи, клена и другой зелени. Кейт оставила машину на стоянке и подошла к входной двери. Билли Брюстер уже ждала ее в приемной.

– Спасибо, что разрешила мне приехать, – улыбнулась Кейт.

– Тебе повезло, что Зик в суде. Будь он здесь, у меня бы ничего не вышло.

– Еще раз спасибо.

Кейт прошла вместе с Билли в заднюю часть здания. В прозекторской они увидели старшего эксперта Салли Грэйс и доктора Джека Форестера, судебного патологоанатома. Оба врача стояли у тележки, которую кто-то вкатил между двумя железными столами. На тележке лежал доставленный из лаборатории труп. Перед отъездом Брюстер помощник судебного эксперта и несколько пожарных, надев резиновые перчатки, подняли тело с помощью найденных в доме мешковин и поместили его в пластиковый пакет. Найденные в комнате фрагменты черепа отвезли вместе с трупом в лабораторию медицинской экспертизы. Сюда же доставили тело обезьяны и осколки ее черепа. Мертвая макака лежала на другой тележке.

– Привет, Билли, – произнесла доктор Грэйс. – Ты немного опоздала. Мы почти закончили.

– Прости, задержалась в суде.

– А кто с тобой? – поинтересовался патологоанатом.

– Это Кейт Росс, наша бывшая сотрудница, теперь следователь юридической фирмы "Рид, Бриггс". Убитый был важным свидетелем в судебном процессе, который они ведут. Кейт помогает нам в расследовании.

– Ладно, мы люди компанейские, – весело отозвалась доктор Грэйс и снова повернулась к трупу.

На врачах были синие непромокаемые халаты, маски, очки и черные фартуки из плотной резины. Прежде чем присоединиться к ним, Кейт и Брюстер облачились в такую же экипировку.

– Мы нашли кое-что интересное, – заметил Форестер. – Это макака-резус. Они часто используются в различных опытах. На ее теле и зубах обнаружены остатки крови, и мы отдали ее на анализ ДНК, чтобы сравнить с кровью трупа. Самое удивительное – как погибла обезьяна.

– И как же?

– Ее застрелили, – ответил доктор Форестер. – На месте преступления нашли гильзу от пули сорок пятого калибра, и реконструкция черепа подтвердила огнестрельное ранение.

– А как насчет этого? Его тоже застрелили? – Билли кивнула на другие носилки.

– Сначала и я так подумал, – покачал головой Форестер. – Учитывая выбитые мозги и все такое... Но похоже, у нашего парня другой случай.

– Значит, это все-таки мужчина? – спросила Кейт.

– Похоже на то, – кивнула доктор Грэйс.

– Мужские кости крупнее женских, поскольку к ним крепятся более мощные мышцы, – объяснил Форестер. – Поэтому мы имеем дело с мужчиной среднего роста... или с женщиной-культуристкой.

Патологоанатом указал на пах убитого. В этом месте на трупе не осталось ни клочка мяса.

– Обычно пол человека легко определяется по его тазовым костям. В женском тазе есть выемка и большое пространство для родовых путей. Мужской таз более изогнут. Это определенно таз мужчины.

– Плюс отсутствие матки и яичников, – с улыбкой добавила доктор Грэйс. – Здесь трудно ошибиться.

Билли рассмеялась.

– Так что стало с нашим парнем?

– Во-первых, он умер раньше, чем сгорел, – заметил судебный врач. – В его сердце осталась кровь. Она была темно-багровая, а не красная или розовая, значит, он не дышал угарным газом. Анализы подтвердили мою догадку. Если бы он умер от огня, в его крови нашли бы угарный газ.

– К тому же в дыхательных путях не было следов копоти, – добавила доктор Грэйс.

Она наклонилась над трупом.

– Видите эти отметины? – Врач показала зазубрины на одном из ребер. – Это следы ножа. Ребро повреждено рядом с сердцем. К счастью, он лежал на бетонном полу и передняя часть тела была более или менее защищена, так что сердце осталось незатронутым. Но наличие зазубрин говорит о колотых ранах. То же самое подтверждает кровь, найденная в левой части груди и околосердечной сумке.

– А как насчет черепа? Обезьяну застрелили. Похоже, пуля пробила и череп жертвы, – сказала Билли.

– Идите сюда.

Доктор Грэйс пригласила группу к накрытому простыней секционному столу, помещавшемуся между раковиной и железной стойкой. На белой ткани лежали фрагменты черепа, которые помощник судебного эксперта нашел на месте преступления. Их аккуратно сложили вместе.

– После выстрелов остаются щелевые переломы, которые радиально расходятся от места входа или выхода пули. Мы таких переломов не нашли. Да и пулевого отверстия, судя по всему, в голове жертвы не было. С другой стороны, если бы череп проломили тупым предметом – скажем, дубинкой или бейсбольной битой, – часть осколков имела бы вогнутую форму.

– Тогда как это объяснить? – спросила Билли.

– Мозг пронизан кровеносными сосудами. Когда кровь вскипела от огня, образовался пар и вышиб у трупа кусок черепной коробки.

Брюстер поморщилась.

– Значит, его убили в лаборатории? – спросила Кейт.

– Трудно сказать. В ткани одежды обнаружены посторонние волокна, и мы отправили их на анализ. Если волокна совпадут с тканью в багажнике машины, можно будет предположить, что его привезли в лабораторию мертвым. Но пока это только догадки.

– А время смерти? – поинтересовалась Билли. – Давно он мертв?

– Тут я вам вряд ли помогу.

Доктор Грэйс кивнула на сетчатый фильтр, стоящий на секционном столе.

– Это его последний обед. – Она показала фрагменты полуразложившегося мяса, картофельных чипсов и помидоров с луком. – Когда его убили, желудок еще не успел все переварить. Но большего я вам сказать не могу.

Билли повернулась к Джеку Форестеру:

– У вас есть какие-нибудь зацепки для идентификации трупа?

– Да. Зубы, например. Ему ставили пломбы. Правда, Брубейкера сейчас нет. – Форестер упомянул доктора Гарри Брубейкера, судебного стоматолога, который обычно присутствовал на вскрытиях. – Мы передадим ему материалы, как только он вернется из отпуска. Но чтобы сказать конкретнее, он должен найти дантиста, который лечил жертву.

– А что можно определить по зубам? – спросила Кейт, читавшая несколько работ по специальности Форестера.

– Например, возраст жертвы, – ответил патологоанатом. – Если у человека остаются зубы мудрости, значит, ему не больше восемнадцати. Но убитый явно старше. Кое-какие выводы можно сделать по состоянию скелета. Возможно, я сужу слишком субъективно, но с таким позвоночником ему вряд ли было меньше тридцати. Плюс строение тазовых костей. Место, где встречаются две половинки таза, называется лобковым сращением, и с годами это сочленение изнашивается. Один врач, Уингейт Тодд, сделал специальную подборку тазовых костей разного возраста. Оказалось, характер износа таза является надежным показателем.