Исчезнование Элис Тил - Говард Лински

Бэт подняла камеру без объектива.

– Разбилась, когда Элис уронила ее в ораторском клубе. Совсем древняя.

Бэт положила камеру на пол и подняла другой предмет со знакомым символом на обложке. Старый дневник с тиснутым на коже пентаклем. Под ним лежала колода карт Таро.

– Это не ее дневник, – покачал головой Дэниел.

Бэт раскрыла его и увидела какие-то заметки на нескольких страницах.

– Она этим увлекалась?

– Несколько лет, – улыбнулся парень. – Я во всем виню «Зачарованных». Она смотрела все повторные показы. Какая маленькая девочка не хочет быть ведьмой?

Бэт прочла:

– «Любовный приворот»?

– Должно быть, втрескалась в мальчишку, который не обращал на нее внимания, – рассмеялся Дэниел.

– «Заговор на месть»?

– Ну да. Сестра просто дурака валяла. Она тоже старая. – Очевидно, он имел в виду книжку.

– Она гадала подругам на картах Таро?

– Думаю, иногда, – кивнул он. – Для смеха.

Бэт отложила книжку и стала рассматривать постеры на стене. На некоторых были написаны слоганы. Один гласил: «Я не совершенство, но близка к нему». На другом поперек силуэта знойной танцовщицы было начертано: «Испорченная девчонка».

Висел здесь и великолепный портрет знаменитой афганской девушки в красной шали. Ее пронзительный взгляд был устремлен в объектив камеры. Был и старый постер фильма «На игле»^[3] с фамилиями актеров на оранжевом фоне, хотя Элис даже не родилась, когда вышел фильм, и музыкальный постер с Бенни Бланко.

– Олдскульная девчонка, – заметила Бэт, указав на проигрыватель для виниловых пластинок с парой колонок, стоявших на комоде.

– Элис любит ретро, – объяснил Дэниел. – Да и остальные тоже. Телефоны «Нокия», старые камеры, бумажные журналы, книги, пластинки. Последняя мода.

Бэт поняла. Это было нечто вроде противоядия привычке проводить все дни в интернете, сформировавшейся с детства. Дети жаждали настоящих переживаний, вещей, которые можно потрогать, подержать в руках.

Бэт просмотрела груду старых пластинок семидесятых и восьмидесятых. Tears for Fears, The Cure, Siouxsie and the Banshees, The Human League, потрепанная пластинка с синглом Ziggy Stardust Дэвида Боуи.

– Так она любит старые пластинки?

– Они дешевые, – пояснил Дэниел. – Большинство из благотворительных магазинов.

Бэт подошла к окну и выглянула. Отсюда открывался вид на задние дворы соседей и дома Элис. Сосед по-прежнему неспешно орудовал тряпкой. Похоже, ему было некуда торопиться.

– Я выйду через заднюю дверь, – сказала Бэт Дэниелу.

Бэт подошла к мужчине и заметила, что он едва двигал рукой по одному и тому же месту.

– Вы детектив, – сказал мужчина, словно Бэт этого не знала.

– Да.

Бэт не удивилась. Было ясно, что мужчина хотел поговорить, потому и торчал здесь, делая вид, будто моет машину. Она решила задать ему пару вопросов. Может быть, ему что-то известно.

– Удалось найти малышку Элис?

– Пока нет, – ответила она. – Вы, очевидно, ее знаете?

– Я Брайан. Их ближайший сосед, – пояснил он, и Бэт подумала, что он, возможно, наслаждается в городе этим статусом. Он не выглядел чересчур расстроенным из-за исчезновения девушки.

– Хорошо знакомы с семьей?

– Э-э… довольно хорошо.

Что Бэт сочла за «нет». Она представить не могла, чтобы Ронни Тил ладил со столь занятым соседом, а Эбигейл, скорее всего, держалась особняком. На этом Бэт могла с ним распрощаться, но убийцы часто знали своих жертв и порой любили поговорить с детективами, расследовавшими их дела. Это было выше их сил.

– Можете рассказать что-нибудь полезное об Элис? Какой она, по-вашему, была?

– Милая девочка, – сказал он не слишком решительно. – Возможно, немного буйная.

– Буйная? В каком смысле?

– Я слышал, у нее было много парней. – Его тон граничил с неодобрением. Затем он понизил голос, хотя на улице никого, кроме них, не было. – Знаете, она часто загорала.

– Так…

– Ловила каждый жаркий день. – Брайан мотнул головой в сторону соседского дома. – На заднем дворе.

– Прекрасно.

– Часто выходила туда с книгами и всякими принадлежностями. Занималась и загорала, – пояснил он, но поскольку Бэт продолжала молча смотреть на него, добавил: – Голой.

– Она загорала голой?

– Днем. Когда родители были на работе.

– Откуда вы знаете?

– Я ее видел.

Бэт повернулась и стала обозревать сцену.

– Но между вашими задними дворами высокий забор.

Конечно, то, что Элис загорала голой, могло показаться странным, но, в конце концов, она вправе ожидать полного уединения в собственном дворе.

– Но я видел ее не отсюда, – возразил Брайан. – Случайно выглянул из окна спальни и увидел ее… без одежды. – Последние слова он почти прошептал.

– И она проделывала это не однажды?

– Несколько раз прошлым летом и совсем недавно, когда стало теплее.

– И вы по чистой случайности каждый раз выглядывали в окно спальни?

– Ну, это не преступление, верно? Я имею право выглянуть в собственное окно.

Бэт посмотрела на окно, о котором шла речь.

– Где именно она загорала? В конце двора?

– Нет. Они поставили у заднего окна стол и стулья. Из тех, которые можно уложить на землю как лежак.

– И все это вы увидели в окно спальни? Должно быть, пришлось вставать на стул.

– О чем это вы? Я не виноват, что она выставляла себя напоказ.

Бэт ничего не ответила, и он разволновался еще сильнее:

– Я не какой-нибудь чертов вуайерист!

«Нет, конечно нет, – подумала Бэт, – ты просто питаешь нездоровый интерес к красивой голой девушке-соседке, а это значит, что тебе известно о ней больше, чем говоришь».

– Ей плевать на то, видит ли ее кто-нибудь, – продолжал он. – Никогда не задергивает чертовы занавески.

– Откуда вы знаете, что она никогда не задергивает занавески?

Он снова разволновался:

– Потому что иногда прохожу здесь, когда мне нужно зайти в сарай или вынести мусор.