Мрак над Джексонвиллем - Брижит Обер

Тем вечером Базз Фостер хорошо поплатился за все свои идиотские «шуточки» с неграми и индейцами. Вспомнив об этом, Уилкокс невольно улыбнулся, сидя в кресле. Ведь взбучка, которую получил от него этот засранец, была одним из тех поступков, что делают мужчину мужчиной. Теперь — в память о том самом вечере — Базз Фостер имеет вставную челюсть, но тем не менее служит уже в чине капитана. Тогда как карьера Уилкокса на том и лопнула — с треском и скандалом; дальше он вынужден был долгие годы гнить в Джексонвилле. Но зато здесь он был просто-таки воплощением закона. Нет, черт возьми: все что угодно, только не сто десять кило этой свиньи Базза Фостера; не хватало еще, чтобы он топал из угла в угол по кабинету Уилкокса и жевал свои вонючие сигары.

Есть ведь и другое решение проблемы: не ставя ни о чем в известность Фостера, через его голову напрямую обратиться в ФБР. Ну конечно — почему бы нет? Мотоциклистов для этого, правда, маловато, тем более что его звонок в Неваду ничего не дал: там ничего подобного не появлялось. Уилкокс достал лежавшую за его спиной пачку старых газет, быстро просмотрел их и нашел именно то, что нужно. Да, вполне подходящий случай: некий тип, которого подозревают в совершении целой серии преступлений в Техасе. Он вполне мог пересечь границу штата. Уилкокс подумал о том, а не вызвать ли агентов ФБР немедленно, однако перспектива вынужденного общения с этими занудами в старомодных костюмах, с их вечными кондиционерами, чуть ли не в подштанники засунутыми, несколько развеяла его решимость. Лучше выждать еще сутки и посмотреть, что будет дальше. Если дело и впрямь примет дурной оборот, вот тогда он их и вызовет. А пока, хотя с его точки зрения это будет пустой тратой времени, он вновь пойдет повидаться с Томом Прыщом, дабы кое-что уточнить.

Внезапно дверь резко распахнулась и в комнату вкатился маленький человечек с непомерно огромной и почти квадратной головой — запыхавшийся и очень красный.

— Черт возьми, Уилкокс, что происходит? Вы до сих пор не арестовали Тома?

— Успокойтесь-ка, Лесли; у нас все-таки пока еще не банк ограбили…

Лесли Андерсон унаследовал в свое время пост директора «Саут энд Вестерн Бэнк», мраморный фасад которого наблюдал жизнь уже четырех поколений обитателей Джексонвилля. Лесли приосанился, выпятив нижнюю челюсть:

— Ваши «тонкие» шуточки способны позабавить лишь вас, шериф. Произошло страшное убийство — убийство девочки, горячо любимой самыми выдающимися гражданами нашего города.

Если бы ты только знал, до какой степени страшное…

— Поэтому я решил прийти сюда, чтобы спросить, что же вы намерены делать дальше.

— Свою работу. С Тома взята подписка о невыезде. Не думаю, чтобы он оказался способен на такое преступление. С другой стороны, Мосс сообщил мне о какой-то банде накачавшихся наркотиками мотоциклистов — на днях они попытались учинить дебош в его заведении. А как раз такого рода парни и интересовали больше всего нашу покойную «святую деву».

— Да вы просто отвратительны. Не понимаю, как вполне разумные люди могли в свое время избрать вас на этот пост.

— Могу лишь заметить, Лесли, — на тот случай, если вы сами не обратили на это внимания, — это вовсе не город, а настоящий хлев… Прошу прощения, но меня ждет работа.

— Советую вам, Уилкокс, поживее пошевеливаться, не дожидаясь, пока кто-нибудь даст вам хорошего пинка под зад.

Дверь громко захлопнулась.

Уилкокс повернулся к Бойлзу, своему помощнику, с бешеной скоростью печатавшему на машинке какой-то протокол.

Стивен Бойлз с виду был вылитым офицером-эсэсовцем. Холодные голубые глаза, квадратный подбородок, бритая голова и орлиный нос. Высокий, худой, с жесткими прямыми плечами, он всегда был одет в безупречно отутюженную форму с туго накрахмаленным галстуком; глаза его обычно были скрыты под черными поляризованными очками, ходил он очень быстро, а если вдруг окидывал вас взглядом, то создавалось такое впечатление, будто он решает, стоит вас отправить в крематорий сию же минуту или можно повременить.

В действительности же — что больше всего изумляло тех, кто не был с ним знаком и воображал, естественно, что по выходным он подвергает пыткам каких-нибудь несчастных проституток или же дрессирует злобных доберманов, — единственной страстью Брйлза была музыка. Он буквально помешался на джазе и обладал редчайшей коллекцией пластинок тридцатых-сороковых годов, вполне стоившей небольшого состояния. Он неплохо играл на трубе и охотно выступал со своей группой как на танцевальных вечерах местного клуба, так и в крошечных малоизвестных заведениях. В состав «Бойлз Хот Трио» входили: трубач Стивен Бойлз, пианист Чак Хамстер и Диззи Джиантс, игравший на контрабасе. Диззи был владельцем бакалейной лавочки в одной индейской деревне, а Чак работал дежурным администратором в довольно большом отеле в Хот-Спрингс.

Уилкокс склонился к Стивену:

— Эй, мистер Паганини, мне тут нужно отлучиться на минутку. Будешь дежурить до моего возвращения.

Стивен лишь кивнул, продолжая печатать протокол — отчет об очередной ночной потасовке. Уилкокс, стоя уже в дверях, произнес:

— Вообще-то та сперма, которую нашли в пустой глазнице девчонки, принадлежит какому-то покойнику.

Бойлз мгновенно поднял голову, прекратив печатать:

— Что?

Однако шериф Уилкокс уже исчез за дверью — едва заметно улыбаясь.

Положив биту, Джем рухнул в пожелтевшую траву:

— Не могу больше! До смерти устал!

Лори, изобразив из себя само воплощение превосходства, насмешливо заметил:

— Белый малыш оказался совсем хлипким…

Джем одним прыжком вскочил на ноги:

— Хорошей взбучки захотел, макака несчастная?

Лори схватил его за плечи и с легкостью отбросил шагов на десять. Он прилежно проходил курс борьбы Вьет Во Дао с помощью видеокассет.

Поднявшись на ноги, Джем отвесил ему низкий поклон:

— Блаво, уважаемый малыш Лобсон, вы потлясающе сильны! О-ля-ля, ты видел, который час? А мне непременно нужно купить продукты, иначе Дед меня просто убьет!

— Ох, бедняга… Ладно; о'кей, приятель, не расстраивайся ты так, идем. В любом случае я собирался еще немного поработать с Джимми.

— Прекрати называть эту машину так, словно речь идет о человеке, это просто пугает меня.

— Не понимаю почему; ведь это не что иное, как вполне естественная тенденция к антропоцентризму, что облегчает мне работу, развивая творческие способности; ну как, приятель, — у тебя опять найдутся какие-нибудь возражения?

У Джема, видимо, таковых не нашлось, ибо он промолчал. Да и в конце-то концов, какое ему до этого дело?

Вторая половина дня пролетела почти незаметно — под хриплые звуки рэпа, перемежавшиеся передачами новостей, доносившимися из мини-радиоприемника Лори. Из-за гор передачи из Форт-Самнера, где расположена была ближайшая радиостанция, шли с большими помехами. Диктор говорил исключительно о волнениях на севере штата, о вводе во взбунтовавшиеся районы войск национальной гвардии и лишь вскользь упомянул об убийстве Сибиллы «в глухом местечке, в самом центре диких гор Сан-Матео».