Исчезновение - Лиза Гарднер

— Кто это был? Что они сказали? — Кинкейд стоял рядом с ним и был взволнован ничуть не меньше.

— Кажется, мужчина. Он использовал что-то вроде аппарата для изменения голоса. Он твердил, что я должен прочесть утреннюю газету. Так и сказал: «Прочтите утреннюю газету». Быстрее — ручку и бумагу. Нужно записать, пока мы не забыли.

Куинси начал рыться в столе — открывал ящики, вышвыривал ручки.

Кинкейд копался в другом ящике в поисках блокнота.

— А зачем нам читать газету?

— Не знаю.

— И какую газету?

— Не знаю! «Прочтите утреннюю газету». Вот что он сказал. Прочтите утреннюю газету. — Куинси наконец нашел ручку. Руки у него так тряслись, что он едва мог ее удержать. Рэйни похитили. Рэйни в опасности. Рэйни… А ведь может быть еще хуже.

Он вспомнил звонок Бетти девять лет назад.

«Пирс, что-то случилось с Мэнди. Приезжай скорее».

Кинкейд нашел блокнот и бросил его через стол Куинси.

Но тот не мог писать: рука дрожала и отказывалась выводить буквы. Куинси не помнил, чтобы руки у него так тряслись. И тут ему показалось, что он смотрит откуда-то со стороны на самого себя и видит собственную руку — старую, рыхлую, морщинистую, беспомощно цепляющуюся за «Паркер».

Куинси ощутил собственное бессилие. Его жену похитили, а он не знает, что делать, у него замирает сердце.

Кинкейд забрал у него блокнот. В глазах сержанта было больше сочувствия, чем Куинси готов был принять.

— Говорите, — сказал Кинкейд. — Я запишу.

Куинси начал с самого начала. Записать пришлось совсем немного. Измененный голос в трубке, приказавший Куинси прочитать утреннюю газету и потребовавший славы, денег и яблочного пирога. Четыре строчки, тридцать одно слово.

Они приступили к выполнению первого приказа — прочитать утреннюю газету.

— Из местных, — сказал Кинкейд.

— Что? Звонил кто-то из местных? Не так уж это и хорошо: позвонивший может находиться в любой точке побережья. И даже если мы проследим звонок, это нам не поможет — операторы всего лишь скажут, что звонили с телефона Рэйни.

— Нет, нет, не звонок. Я имею в виду газету. Иначе он бы сказал «читайте газеты». Но он сказал «газету». Это важно. Полагаю, имелась в виду «Бейкерсвилл дейли сан».

— Ах вот что, — пробормотал Куинси. — Мы ее не получаем. Но… — Он задумался. — Наверное, можно найти что-нибудь в Интернете.

— Плюньте, мы свяжемся прямо с редакцией.

— У вас есть контакты?

— Лучше. Знакомый сотрудник пресс-службы. Он отведет нас прямо к владельцу газеты, если понадобится. — Кинкейд достал мобильник. Через несколько секунд он уже разговаривал с лейтенантом Мосли, а потом зашарил в карманах в поисках блокнота. — Есть обратный адрес? Каким числом? Нет, нет, нет, не трогайте его! Послушайте, я сейчас вышлю к вам двух специалистов из портлендской лаборатории. Всех, кто прикасался к письму, изолировать, и мне плевать, даже если они хозяева этой чертовой газеты. Мы едем.

Кинкейд захлопнул телефон и быстро направился к двери. Он перешел на рысь, и Куинси ускорил шаг.

— Что? Что он сказал?

— Получено письмо с требованием выкупа. Редактор «Бейкерсвилл дейли сан» двадцать минут назад известил полицию. Письмо обнаружено в утренней почте. Там говорится о том, что похищена женщина. И если мы хотим увидеть ее живой, это обойдется нам в десять тысяч долларов наличными.

— Кто послал это письмо?

— Неизвестно.

— Когда?

— Видимо, вчера.

— Но это невозможно.

Кинкейд запрыгнул на водительское сиденье, Куинси сел рядом.

— И да и нет, — сказал Кинкейд, включая зажигание. — Исключено, чтобы этот человек похитил вашу жену вчера днем. Но ведь в письме нет ни конкретного имени, ни описания.

— Он с ней не знаком, — догадался Куинси. — Этот парень не знал, кого похищает.

— Вот именно. Чистая случайность.

— Он справился с опытной сотрудницей ФБР?

— Наверное, ему просто повезло. Или, может быть… мы ведь не знаем, как именно он выбирал жертву. Возможно, — сержант понизил голос, — он заметил ее в баре.

Куинси промолчал. Кинкейд съезжал по крутому спуску, придерживаясь выщербленной дорожки. Куинси схватился за приборную панель.

— Послушайте, — сказал сержант, — письмо — хороший знак. Преступник пошел на контакт, а контакт — это шанс. Сначала у нас в активе был телефонный звонок. Теперь мы имеем конверт, письмо и марку, все это нужно будет исследовать. Если на кромке конверта есть следы слюны, мы получим образец ДНК. Если почтовую марку наклеили в участке неподалеку от дома похитителя — узнаем приблизительный адрес. Если у нас будет образец почерка — сузим круг подозреваемых. Все к лучшему.

— Я хочу, чтобы письмо отослали в лабораторию ФБР.

— Не злите меня.

— Сержант, при всем моем уважении…

— Наш отдел тоже неплохо выполняет свою работу.

— Но ФБР делает это лучше.

— Лаборатория ФБР слишком далеко! Мы потеряем целый день. Мои ребята сумеют исследовать письмо должным образом, они начнут сегодня же! Вы и сами понимаете, что сейчас время дорого.

— Время всегда дорого, — отрывисто сказал Куинси. Он взглянул в окно. — Всегда.

— Вам доводилось работать с кем-нибудь из местных — из тех, что посообразительней?

— Один раз. Я на ней женился.

Кинкейд изогнул бровь. Он по-прежнему ехал слишком быстро, срезая повороты и обгоняя попутные машины. Куинси стало ясно, что сержант — большой поклонник «Крутых виражей».

— Дайте мне полчаса, — кратко попросил Кинкейд, — и вы измените свое мнение.

— Вы найдете мою жену за полчаса?

— Нет, но я выясню, действительно ли она в руках автора письма.

— Но как?

— В письмо вложена карта. Следуй инструкциям — и получишь доказательства того, что Рэйни жива. Парень держит с нами связь, мистер Профи. И мы схватим его за руку.

— Я еду с вами, — немедленно отозвался Куинси. Кинкейд наконец улыбнулся:

— Я почему-то в этом не сомневался.