Ферма трупов - Патрисия Корнуэлл

— Отличная мысль.

— Уже поздно — вряд ли он еще на Ферме. Наверное, лучше сразу сбросить ему на пейджер.

— Ладно, я постараюсь с ним связаться, — ответил Уэсли.

Когда через пятнадцать минут я вошла в вестибюль, Бентон с огромной сумкой через плечо уже ждал меня. Я успела только сменить лодочки на более удобную обувь и захватила кое-что из самого необходимого, в том числе свой медицинский чемоданчик.

— Доктор Кац уже выезжает из Ноксвилла, — сообщил мне Уэсли. — Он встретит нас на месте.

Снаружи, под сияющим вдалеке месяцем, расстилалась ночь. Шорох листвы походил на шум дождя. Мы прошли по подъездному пути, удаляясь от жилого корпуса, и пересекли дорогу, отделявшую комплекс зданий академии от акров тренировочных полигонов и стрельбищ. Вдруг совсем рядом, в зоне отдыха, где в тени деревьев расположились жаровни для барбекю и столики со скамейками, я заметила знакомую фигуру. Я никак не ожидала увидеть здесь Люси и решила было, что ошиблась, но тут же вспомнила, как она однажды сказала, что иногда приходит сюда после ужина посидеть в одиночестве и подумать. Я воспрянула духом, решив, что это отличный шанс помириться с ней.

— Бентон, — сказала я, — подожди секунду.

Когда я подошла к деревьям, до меня донесся негромкий, едва слышный голос, и я со страхом подумала, уж не разговаривает ли Люси сама с собой. Она сидела на столе, и я, приблизившись еще на несколько шагов, хотела уже окликнуть ее, но увидела рядом с ней, на скамейке, еще одного человека. Они были так близко друг к другу, что их силуэты сливались в один. Я замерла, укрывшись за густыми ветвями высокой сосны.

— Вот всегда ты так, — протянула Люси обиженным тоном, который был мне хорошо знаком.

— Все это тебе только кажется, — успокаивающе ответил женский голос.

— Ну, если бы у меня не было повода так думать…

— Люси, пожалуйста, может, уже хватит?

— Дай мне тоже.

— Зачем тебе начинать?

— Я и не собираюсь. Просто затянусь разок.

Чиркнула спичка. В темноте загорелся огонек и на секунду выхватил из темноты профиль Люси, наклонившейся к собеседнице, которую я так и не смогла разглядеть. Тлеющий кончик сигареты, переходившей из рук в руки, засветился красным. Тихонько повернувшись, я возвратилась к Уэсли, и мы отправились дальше.

— Увидела кого-то знакомого? — спросил он.

— Да нет, обозналась, — ответила я, пытаясь подстроиться под его широкий шаг.

Мы молча прошли мимо пустых стрельбищ с рядами рам для мишеней и стальными фигурами, навсегда застывшими по стойке «смирно». Вдали виднелась наблюдательная вышка, поднимавшаяся над макетом здания, полностью сложенным из автопокрышек. Здесь спецназ ФБР — подразделение по освобождению заложников — проводил учения с использованием боевого оружия. На ближней, поросшей травой площадке нас уже ждал бело-голубой «белл джет-рейнджер», похожий на гигантское спящее насекомое. Рядом стояли пилот и Марино.

— Все в сборе? — спросил пилот, когда мы подошли.

— Да. Спасибо, Уит, — ответил Уэсли.

Уит, в своем черном летном комбинезоне являвший прекрасный образчик развитой мускулатуры, открыл двери вертолета и помог нам забраться внутрь. Усевшись на свои места — я и Марино сзади, Уэсли впереди, — мы пристегнули ремни и надели наушники. Лопасти начали вращаться, постепенно набирая обороты.

Несколько минут спустя темная поверхность земли уже осталась далеко внизу. Вертолет, поднявшись высоко над горизонтом, нес нас на юг, к маленькому городку в горах, где снова погиб человек. Мы летели с открытыми воздухозаборниками и выключенным освещением кабины, переговариваясь рваными обрывками фраз по внутренней связи.

— Он не мог долго пробыть дома, — сказал Марино. — Известно, когда?..

— Да, — прервал его Уэсли с места второго пилота. — Из Квонтико он уехал сразу после совещания. В час уже вылетел из «Нэшнл».

— Установлено, во сколько самолет прибыл в Эшвилл?

— Около половины пятого. Домой он добрался не раньше пяти.

— Ты имеешь в виду — в Блэк-Маунтин?

— Да.

— Мот нашел его в шесть, — добавила я.

— Бог ты мой. — Марино повернулся ко мне. — Что ж он, начал наяривать, едва переступил…

В разговор вклинился пилот:

— Могу музыку включить, если хотите.

— Да, можно.

— Какую лучше?

— Классическую.

— Бентон, какого…

— Ты в меньшинстве, Пит.

— Как бы там ни было, Фергюсон приехал домой незадолго до смерти. По крайней мере хоть это ясно, — вернулась я к нашей прерывистой беседе, шедшей теперь под аккомпанемент Берлиоза.

— Похоже на несчастный случай, связанный с самоудовлетворением. Но точно мы пока не знаем.

Марино слегка подтолкнул меня локтем.

— У тебя аспирина нет?

Я на ощупь порылась в сумочке, потом достала из медицинского чемоданчика фонарик, но так ничего и не нашла. В ответ на мой отрицательный жест Марино вполголоса выругался, и только тут я заметила, что он все еще одет в спортивный костюм с капюшоном, а на ногах у него армейские ботинки на шнурках — то, в чем он был на тренировке. Больше всего он сейчас походил на сильно пьющего тренера какой-нибудь захудалой команды, и я не смогла удержаться, чтоб не осветить фонариком предательские пятна красной краски в верхней части спины и на левом плече. Марино все-таки подстрелили.

— Ты бы на всех остальных посмотрела, — услышала я вдруг его голос. — Эй, Бентон, аспирина не найдется?

— Что, укачивает?

— Нет, я прям кайф ловлю, — ответил Марино. Он ненавидел летать.

Погода нам благоприятствовала: рассекая ясное ночное небо, мы шли на скорости порядка ста пяти миль в час. Машины скользили далеко внизу, похожие на жуков с горящими глазами, а огни городов и поселков мерцали, как светлячки в ветвях деревьев. Темнота и мерная тряска убаюкивали, но нервное возбуждение не давало мне уснуть. Лихорадочная работа мозга никак не желала утихать: в голове теснились образы, порождая вопросы без ответов.

Перед глазами возникал выхваченный из темноты профиль Люси, изящные очертания ее скул и подбородка. Я видела ее лицо, склонившееся к огоньку в ладонях подруги, слышала их взволнованные голоса и никак не могла понять, почему эта сцена так поразила меня. Что в ней было такого особенного? Может, Уэсли лучше осведомлен о жизни моей племянницы? Люси стажировалась в Квонтико с самого начата осеннего семестра, и Бентон видел ее гораздо чаще меня.

Пока мы не добрались до горных районов, в воздухе не чувствовалось ни малейшего дуновения. Какое-то время внизу была только непроглядная тьма.

— Поднимаемся на высоту четыре с половиной тысячи футов, — прозвучал голос пилота в наушниках. — У всех все нормально?