Зонтик для террориста - Иори Фудзивара

Мори рассмеялся:

— Как ты думаешь, почему покупают еженедельные журналы? Потому что мы не состоим в клубе журналистов. Если бы мы публиковали только официальные заявления, тем, кто читает газеты, журналы бы не понадобились.

— Но основную-то информацию вы даете, наверное?

— Она поступает к нам сразу же от агентства «Киодо цусин».[13]А большего нам и не надо. Наш выигрыш — только в прибавочной стоимости. Ты хотел что-то узнать про происшествие на Синдзюку?

— Нет, — ответил я. — Это меня не интересует. Дело в том, что я поцапался с якудза. Ты разбираешься в их кланах?

— Я в этом не силен. Но у нас есть один специалист. Вообще он работает в свободном полете, но сейчас как раз на месте, в редакции. Поговоришь с ним?

— Да, если можно, — ответил я.

Мори быстро принимает решения. А может, он просто не хочет тратить время на всякие рассусоливания. «Э-эй, Мацуда! — послышался голос Мори. — Тут мой приятель хочет что-то спросить про братков. Расскажи ему все, что знаешь».

— Здравствуйте, меня зовут Юити Мацуда, — вежливо назвал он себя.

— Моя фамилия Симамура. Господин Мацуда, я слышал, вы хорошо разбираетесь во взаимоотношениях бандитских группировок.

— Не так чтобы… А какой у вас вопрос?

— Хотел бы узнать про одну группировку.

— Какую?

— «Кёва сёдзи» с Синдзюку.

— А-а, про этих знаю. Новая компания с офисом в районе Кабуки-тё.[14]По-моему, они одни из первых переделались в акционерную компанию до введения в действие Закона о борьбе с организованной преступностью в прошлом году. Поразительная интуиция. Их главу или представителя зовут Асан. У него голова хорошо варит. Он даже, хотя и немного, считается известным в их кругах. Существуют они за счет работы с банкротами и возвращения долгов и мало чем отличаются от других якудза, занимающихся экономической деятельностью. Правда, говорят, что Асаи прекрасно разбирается в законах и экономике, и получается у них так ловко, что комар носа не подточит. Делают все по-умному, так что с юристами разговор ведут на равных.

— А вы знаете, чем этот Асаи занимался раньше?

— Говорят, он входил в клан Эгути синдиката Сэйсю. Может быть, вы знаете, что синдикат Сэйсю попал под действие Закона о борьбе с организованной преступностью.

— То есть получается, их компания подчиняется клану Эгути.

— Нет, похоже, не все так просто. Когда-то они занимали в клане Эгути лидирующие позиции, но, кажется, что-то там случилось, и они отделились. Вроде бы они порвали с кланом, случай весьма редкий в их среде.

Я вспомнил крики «Аут!», доносившиеся в телефонную трубку. Знак выхода из игры. «Десятка» значит десять тысяч иен.

— «Кёва сёдзи» держит и контору для игры в покер?

— Да, рядом с офисом. Но это для них вроде хобби. В районе Кабуки-тё таких заведений тучи, что комаров на болоте, и полиция каждое не проверяет. Но скоро, вполне возможно, ситуация изменится.

— Почему?

Похоже, он на некоторое время задумался.

— Господин Симамура, простите, а вы кем работаете?

— В баре. Заведение чистое. В этом я, правда, не уверен, раз к нам Мори наведывается.

Мацуда засмеялся.

— И у вас проблемы с «Кёва»?

— Вот именно.

— Ну это, думаю, не так страшно. Есть вероятность, что Асаи заберут. А вы сможете спать спокойно.

— Почему?

— Только ни в коем случае никому не говорите. Правда, наверное, не только нам одним известно. — Мацуда понизил голос. — Но даже если кто и знает, написать об этом нельзя, пока не будет официально объявлено. Сейчас везде обмусоливают события в парке Тюо, и никто не хочет оказаться в долгу у полиции. На самом деле во втором отделе расследований в Сакурадамоне[15]ведется работа. Говорят, один игорный дом дал взятку сержанту отдела по борьбе с преступностью полицейского участка Акасака. В обмен на информацию об обысках. Таким образом, существует вероятность, что до того, как факты обнаружатся, Сакурадамон, включая полицейский участок Синдзюку, возьмет инициативу в свои руки и задействует подведомственные структуры. Нужно это для того, чтобы выиграть время, найдя аналогичные прецеденты, и показать, что для Акасаки такая ситуация редкая.

— Но сейчас, наверное, в участке Синдзюку не до этого.

— Конечно. Поэтому возможны два варианта: или дело замнут, когда появятся перспективы в расследовании взрыва, или, наоборот, вытащат на свет, если со взрывом ничего не будет получаться. Но времени нет, и, скорее всего, по срокам осталась одна неделя.

— Понятно, — сказал я. — В журнале «Сан» — хорошие сотрудники.

Послышался смех.

— Сразу видно, работаете на клиента. Умеете комплимент сказать. Если узнаете что-нибудь интересное, поделитесь?

— Непременно, — ответил я. Поблагодарил его, попросил передать благодарность Мори и повесил трубку.

Я вышел из телефонной будки, дул холодный ветер. С Омотэсандо пошел в сторону Харадзюку. Боль, мучившая меня с утра, понемногу утихла. За полчаса я дошел до парка Ёёги. Посмотрел на часы: полпятого. Лег на газон. Посмотрел на руки. Дрожь прошла. Между пальцев проглядывало солнце. Оно уже светило неярко, по наклонной. Я открыл бутылку виски. Налил в колпачок, не пролив ни капли. В воскресенье в парке полно народу. Но на меня никто не обращал внимания. Я приступил к виски. Мои увлечения вряд ли назовешь разнообразными. Никаких других способов провести время я не знаю. Всегда одно и то же. Но есть и отличие от вчерашнего, размышлял я. Возвращаться мне теперь некуда. Правда, не такая уж это проблема. Алкаш теряет место ночлега не реже, чем якудза мизинцы. Он следует потоку. Вот и я приплыл туда, куда должен был. Только и всего. А еще мне стало известно, где Юко Эндо. Правда, когда я узнал об этом, она уже умерла. За эти двадцать с лишним лет я находился ближе всего к ней вчера, в парке. Может быть, я видел ее среди пороха и дыма. А может, видел части ее тела. Может, я даже слышал ее голос. Когда бежал, вдыхая запах льющейся крови. Я пытался вспомнить картину вчерашних событий. Но увидеть в ней Юко мне не удавалось. И услышать ее голос. Интересно, какой она стала за эти двадцать с лишним лет. Я пытался вспомнить ее лицо. Но у меня не получалось. Я рассеянно смотрел, как лучи солнца постепенно меняют свой цвет.