Зонтик для террориста - Иори Фудзивара

Она задумалась.

— Зайдешь ко мне, если не возражаешь?

— Исключено. Полиция нагрянет.

— Нет, они не знают. Когда меня спросили вчера, я назвала дедушкин адрес, так что им пока неизвестно о моей квартире.

Я немного подумал. О способах минимизировать риск. Если все так и есть, как она сказала, у меня остается один день в запасе. А возможностей, абсолютно не сопровождаемых риском, у меня больше нет.

— Договорились. Я приду к тебе в семь, хорошо?

Она улыбнулась:

— Наверное, лучше запастись виски, да?

— Ты бы меня спасла, — честно ответил я. — И еще. Когда ты отсюда выйдешь…

Я объяснил ей, что нужно делать, покинув бар. Она вздохнула, выдохнув дым.

— Придется заниматься таким идиотизмом?

— Я не занимался таким идиотизмом, поэтому есть люди, которым известно это место. Кому конкретно, не знаю. Почему — тоже не знаю. Но меня вычислили. Я был слишком легкомыслен. Стал беспечным. Наверное, оттого, что привык к нынешней жизни. Даже и сейчас за нами, может быть, следят. Я могу ошибаться, но лучше перестраховаться. Тем более я посвятил тебя в так называемый краткий курс молодого бойца.

— Тебя вычислили не следователи, да?

— Если бы следователи, меня бы уже забрали. Повод можно придумать какой угодно.

— Понятно, — сказала она. — Похоже, лучше немедленно переходить к действиям.

Я кивнул, а она открыла дверь и обернулась:

— Какой виски ты любишь?

— Любой сойдет. Лишь бы градусы были.

Она снова улыбнулась. Мне показалось, я понял мужиков, которые не сводили с нее глаз. Не вынимая сигареты изо рта, она, не оглядываясь, вышла из бара. Будто, не раздумывая, спешила действовать.

Я подождал пятнадцать минут. Медленно выпил двойной виски. Посмотрел на руки. Дрожь еще не прошла. Я подумал о Юко. Перед глазами, словно в тумане, появилось ее лицо и исчезло. Больше двадцати лет прошло. Я тряхнул головой и вошел в свою комнату. Напялил пальто — давно я его не носил, надел часы. Распихал по карманам всю оставшуюся выручку. Положил в бумажный пакет нераспечатанную бутылку. Забрал весь свой скудный скарб и протер тряпкой внешнюю ручку двери. Я вышел из бара в начале второго. Вряд ли я когда-нибудь сюда вернусь, но все-таки закрыл дверь на ключ.

По сторонам не оглядывался. Дошел пешком до третьего квартала Синдзюку, зашел в метро. Сел в вагон, шедший в направлении станции «Синдзюку». Когда двери стали закрываться, я открыл их силой и вышел. Тут же сел в идущий в противоположную сторону поезд линии Маруноути. Выйдя на Икэбукуро, зашел в универмаг на Западном выходе. В воскресенье в магазинах толпы народа. Я поднялся на эскалаторе на шестой этаж, быстрым шагом переместился в лифт, который приметил заранее, и снова спустился на первый этаж. В лифте, похоже, были только покупатели. Я вышел через другой вход и сел на кольцевую линию Яманотэ в сторону Уэно. Вышел у Токийского вокзала, снял все деньги с карточки в автомате. Сто двадцать пять тысяч иен. Все мои сбережения. Походил по людному кварталу, убивая время. Хотелось выпить, но я сдерживался. Я снова сел на линию Маруноути и в этот раз вышел на Акасака-мицукэ. В переходе до Нагата-тё линии Хандзомон народу было мало. Я впервые оглянулся. В поле зрения попали три тетки средних лет, несколько празднично одетых мужчин с фуросики[12]и группка старшеклассников. Больше никого. Я добрался до Омотэсандо по линии Хандзомон. Может, и не стоило так заморачиваться, но во мне неожиданно проснулись привычки двадцатилетней давности.

Я вышел из вокзала и зашел в телефонную будку. Я не особенно надеялся, но в справочной мне тут же дали нужный телефон. Я набрал номер, мне ответил грубый мужской голос:

— «Кёва сёдзи».

— Господин Асаи на месте? — спросил я.

— Кто его спрашивает?

— Симамура.

— Директора сейчас нет.

— А во сколько вернется?

— Понятия не имею.

— Тогда позови того молодого, который всегда ходит вместе с господином Асаи. Молодой такой, в ярком голубом пиджаке. Забыл, как его зовут.

— В голубом пиджаке? Мотидзуки?

Кажется, мой мяч попал в цель. Неужели он постоянно ходит в этом пиджаке?

— Ну да. Мотидзуки, — ответил я.

— Ты сказал, что ты Симамура. Какой такой Симамура?

— Скажи, Симамура из «Гохэя», он поймет. У меня важное дело.

Похоже, он понес куда-то радиотелефон. Звук, доносившийся из трубки, изменился. Издалека послышался шум. Кто-то сказал:

— Давай десятку.

— Аут! — крикнул другой.

Вновь голос Голубого Пиджака. Он орал:

— Я же сказал, не приноси мне! — И тот же голос сказал в трубку: — Вчерашний бармен?

— Да. Я хочу поговорить с Асаи. Когда он вернется?

— Невежлив ты со своими клиентами.

— Вы больше мне не клиенты. Я сегодня закрыл бар.

Мотидзуки помолчал. Когда он заговорил, в голосе его появились осторожные нотки:

— Мы сами тебе позвоним. Если не будешь в баре, скажи, куда звонить.

— Со мной невозможно связаться. Я перезвоню в шесть. Передай Асаи, если найдешь его, — сказал я и положил трубку.

Я погрузился в раздумья, слушая пищание телефона-автомата, из которого я не вынул карточку. Я еще раз вставил карточку в автомат и набрал телефон справочной — сто четыре. Опять грубый мужской голос. Наверное, у всех, кто вынужден работать в воскресенье, такая судьба — становиться нелюбезными и грубыми…

— Редакция еженедельного журнала «Сан».

— Будьте добры господина Мори, выпускающего редактора.

— Простите, а…

— Моя фамилия Симамура.

В этот раз включили мелодию. Я знал Мори еще с тех пор, когда сам был завсегдатаем бара. Он и сейчас постоянный посетитель. Обычно заходит по вечерам во вторник. Иногда поздно ночью в понедельник. «Сан» выходит по четвергам. Мори — один из клиентов, с которым я общался по-дружески.

Вот и голос Мори:

— Сима, это ты? Удивлен. У тебя дело ко мне?

— Ты, наверное, занят сейчас?

— Ну да, из-за этого происшествия в Синдзюку. Сегодня опять будем всю ночь сидеть. Так что ты хотел?

— У вас есть какая-нибудь новая информация о взрыве?

— Не очень много. Сегодня опять будет пресс-конференция в полицейском управлении Синдзюку. Интересно, сколько информации они откроют.

— А от «Сан» кто-нибудь пойдет?