Trust: Опека - Чарльз Эппинг

Алекс подняла глаза.

— Какой?

— Почему ты так волновалась, чтобы никто не узнал о твоем звонке мне?

— Просто хочу удостовериться. — Она набрала в грудь побольше воздуха. — Это касается моей работы. Нам не разрешается контактировать с клиентами.

Алекс посмотрела Руди прямо в глаза. Они были голубыми и бездонными, как у Эрика.

— Если вдруг станет известно, что я с вами встречалась, меня уволят.

— Не беспокойся, — спокойно ответил Руди. — Обещаю, что никому не расскажу ни о звонке, ни об этой встрече.

— Спасибо. — Алекс вернула ручку вместе с салфеткой, где была написана длинная строка кода. — Держите. Не знаю, чем это вам поможет. Уверена, что это не имеет смысла.

Она отодвинула стул, чтобы встать и уйти.

— Минуточку. А что это за цифры после слова «дата»? — Тоблер указал на цифры 871019.

— Это та дата, о которой я вам говорила, — объяснила Алекс. — 1987 год, 19 октября. Именно так она была написана, тогда указывались лишь две последние цифры года. Поэтому они и стоят в начале.

— Но… — Руди взволнованно указал пальцем на конец строки. — Это название старой компании моего отца. — Его палец застыл над словами «Тоблер&СИ». — Однако дело в том, что она была продана еще до смерти отца. Он сам продал ее своему компаньону Георгу Охснеру. Ты понимаешь, что это значит?

— Нет, не понимаю. — Алекс подхватила свой ноутбук и протянула руку, чтобы попрощаться. — Извините, мне пора.

— Подожди. — Руди схватил ее за руку. — Этот вопрос следует выяснить до того, как ты уйдешь. Пожалуйста, останься еще на минутку.

Он отпустил ее руку и стал набирать номер, жестом попросив Алекс пока присесть.

Алекс хотела уйти. Она выполнила свою часть договора, и он обещал ее отпустить.

— Это не займет много времени. — Тоблер указал на свой телефон, тот самый, с которого он, если захочет, может позвонить Эрику, поняла Алекс. — Задержись на минутку, пока я позвоню, — добавил он.

Тоблер несколько минут разговаривал по телефону на гортанном швейцарском немецком. Алекс не поняла ни слова из его разговора. Она взглянула на часы, которые висели рядом с фотографией официанток. Эрик уже на работе? Удивляется, куда она запропастилась?

Во время разговора в глазах Тоблера вспыхивал огонек. Кажется, с каждой минутой он все больше волновался.

За столик в дальнем углу кафе присела семья: мама и двое близнецов — мальчик и девочка. Дети о чем-то возбужденно говорили по-французски. Мать выглядела такой довольной, такой счастливой!

Внезапно Тоблер швырнул телефон на стол.

— Ты солгала мне.

— О чем вы? — Алекс отшатнулась. — Я написала вам именно тот код, который высветился…

— Но ты не сказала мне, что счет открыт в цюрихском банке «Гельвеция».

Алекс молчала.

— Ты же знала название банка, ведь так?!

Алекс пожала плечами.

— Вы не спрашивали меня об этом. — Она начала подниматься, чтобы уйти. — Извините, но мне пора.

— Прошу, сядь. — Тоблер накрыл ладонью ее руку. — Я лишь хочу выяснить, что это значит. Еще несколько минут.

Алекс обвела взглядом ресторанчик. Кажется, никому не было до них дела.

— Пожалуйста, — мягко попросил Руди.

Алекс села на место.

— Я не понимаю, — продолжал Тоблер, — почему ты не рассказала мне всего, как обещала?

— Я уже сказала вам, что могу потерять работу. Только за то, что позвонила вам.

— Но я пообещал, что никому не скажу. — Руди выглядел обиженным, разочарованным ее недоверием. — Тот факт, что счет открыт в цюрихском банке «Гельвеция», много значит. Возможно, он сможет объяснить, почему убили моего отца. Неужели ты не понимаешь?

— Очень жаль, но мне ничего не известно о смерти вашего отца. — Алекс вновь посмотрела вверх на часы. — Мне правда пора на работу.

— Одну минуточку. — Руди взял свой телефон и нажал кнопку повторного набора номера. — Я хочу, чтобы ты объяснила Георгу Охснеру, старому компаньону моего отца, что означает этот код. Именно он сказал мне, где открыт счет.

Алекс покачала головой.

— Я никоим образом…

— Пожалуйста. — Руди ждал, когда ответят. — Мне хочется, чтобы ты своими словами объяснила ему, что это за код.

— Но я говорила вам, что не имею ни малейшего понятия.

— Тогда так ему и скажи. За обедом. Сегодня. Это займет не больше часа. — Руди все еще прижимал телефон к уху.

Алекс наклонилась к нему и прошептала:

— Неужели вы не понимаете? Нам запрещено вмешиваться в дела клиентов банка.

— Но это я — клиент, — понизив голос, ответил Руди. — И это мой счет. Точнее, счет моего отца, что, впрочем, одно и то же, поскольку я — его единственный наследник. Все, о чем я прошу, — встретиться со старым компаньоном моего отца. Просто пообедай с нами — и ты свободна.

Алекс медленно покачала головой.

— Извините. Не могу.

Тоблер указал на свой телефон.

— Тогда, возможно, нам следует позвонить твоему коллеге. Уверен, он будет сговорчивее. — Тоблер смотрел ей прямо в глаза. — Думаю, он тоже работает в цюрихском банке «Гельвеция»?