Большой куш - Владимир Лорченков

Я встаю и затягиваю первым:

– От улыбки станет всем светлей, и слону, и даже маленькой улитке!

– Поделись улыбкою своей, – поддерживает меня Снуппи.

– И она к тебе не раз еще вернется, – глубоким, грудным голосом подпевает Белоснежка с ехидной улыбкой, которую могу разглядеть только я, только я…

– И тогда наверняка вдруг запляшут облака, – нестройно подтягивают собравшиеся под тяжелым взглядом директора.

– И кузнечик запиликает на скрипке, – тянет один из семи гномов, который и правда лилипут.

– Хэй-хэй-хэй! – кричит директор и хлопает в ладоши.

Это типа разминка. Хор умолкает, после чего мы, на манер рэпа, начинаем читать Гимн Парка. По мысли директора, такой херней мы должны начинать каждое собрание. Он эту гениальную идею подсмотрел в видеопособии «Менеджмент и управление за полгода – как стать успешным управляющим и не потерять доверие друзей». Хэй, хэй, хэй. Тьфу, бля. Но ничего не поделаешь, я пою вместе со всеми и стараюсь делать это как можно искреннее. На директора мне, в общем, наплевать. Но если ты не растворяешься в гимне, то тебе жутко, мучительно стыдно. Стихи, как всегда, отвратительны. Еще бы! Сочинял-то их Микки-Маус.

стар и млад, школьник и пенсионер,

который подрастающему поколению пример,

ты ходил в наш парк еще безусым юнцом

и зашел сюда потусить перед жизни концом;

ты привел в наш парк свою внучку маленькую,

сорванца, каких свет не видел, удаленькую;

она кушает мороженое и глядит

на обозрения колесо,

вот ей будет сегодня весело, весело, весело.

наш парк аттракционов для твоей семьи источник

радости,

а не каких-нибудь порнухи, насилия и телевизионной

гадости.

здесь тебе весело и безопасно,

и совсем, совсем не опасно!

так давай садись поскорее в люльку «Ромашки»,

не забудь контролеру билетов отдать бумажки;

сейчас ты вознесешься на десять метров над парком

ввысь,

только за поручни крепко держись

и держи крепко свою внучку маленькую,

девчонку смышленую не по годам и удаленькую.

хэй, стар и млад, седой и черноволосый,

давай к нам в парк заходи, не опростоволосься.

мы примем как нужно, мы обслужим как надо,

на то мы и парка аттракционов команда.

хэй, хэй, все заходите к нам,

здесь вам не там, здесь вам не там!

в нашем парке все возвращаются в детство,

заходи! здесь печали не место!

…И, после этого, с облегчением, последние строки:

заходи в Ботанику – кишиневский район,

да, наш парк находится в нем;

поищи здесь улицу по имени Роз

да гляди не вешай свой любопытный нос.

зайдешь в ворота, не забудь оплатить вход;

не толпись, не ругайся, будь дружелюбней,

народ;

добро пожаловать в парк аттракционов, здесь

хорошо!

здесь хорошо! здесь хорошо! здесь хорошо!

здесь – замечательно!

ур-р-ра!!!

От рева, который поднимают в конце богатыри и гномы, над парком взлетают стаи испуганных сорок. Наверное, даже белки разбегаются, когда слышат наши речевки, думаю я и снимаю голову Енота. Ах, да. У нас принято петь будучи в полном облачении. Уже потом можно снять голову, или шлем, или корону, смотря чем вам не повезло украсить свою башку. Взмокли все, кроме Белоснежки. Да и у той на верхней губе капелька пота. М-м-м, думаю я и ловлю на себе взгляд Матушки Енотихи. Ничего особенного, ни ревности, ни любопытства. Скорее, легкое веселье читается в ее взгляде. Ну, что ж, за неимением Белоснежки и Матушка Енотиха очень даже м-м-м-м. Я вспоминаю ночь, потом выдыхаю и стараюсь успокоиться. Вечно у меня в разгар дня дурные мысли. Хотя какие же они…

– Друзья! – начинает толкать свою речь директор, встав посреди большого поля, укрытого брезентом.