Темные инстинкты - Оливер Райт

и клиентов. Это не значило, что Эдвард сразу выложил ему всю историю без утайки. Но слегка приоткрыл занавес, осветив потаенный мир жизненных кулис. Там все было без прикрас; костюмы выглядят поношенными, макияж через чур сильным, а блеск глазам придавали софиты. И хотя доктор сильно переживал из-за этого, не раскрыться, хоть не много перед адвокатом он не мог. Это как прием у врача. Утаишь какую-то деталь, не доскажешь о чем-то, что тебя мучает, и получаешь шансы оказаться на операционном столе. В лучшем случае. С врачами, как и с адвокатами шутки плохи.

Эдвард принялся одеваться, сопровождая себя ободряющими наставлениями.

Пока что не ясно из-за чего весь сыр-бор. Точнее ему-то ясно (Бен все подробно описал в письме), а вот полиции нет. Когда им все понятно, копы не задают вопросов. Они действуют, не тратя время на слова.

Робинсон в пути, а значит, все скоро закончится, не успев начаться. Зацепка, как и предполагал Эдвард, единственная ведущая к нему, был старый охотничий домик его отца. Но он не появлялся там почти месяц, а письмо от Бена пришло три дня назад. Ему даже врать не придется о том, где он был в то время, когда Бен рвал на куски четверых бедолаг, по роковой случайности вышедших к охотничьему домику.

Бен уничтожил планшет и написал в письме, чтобы Эдвард сделал то же самое. Их ничего не должно связывать кроме домика (Бен трижды извинился за это в письме). Но Эдвард понимал, почему Бен выбрал именно это место. И даже если бы Бен не объяснил этого в письме, Эдвард бы все равно понял.

Он вышел в прихожую, снял с крючка пальто, надел его, застегнул на все пуговицы, и вышел на улицу.

3

Середина

− Теперь видите, сколько непонятных моментов в этом деле, доктор Мак-Дугал. — Детектив Симонс говорил уже десять минут, но ничего нового Эдвард не услышал. То, о чем говорил детектив, доктор мог рассказать и сам, причем лучше самого Симонса и даже Уайта.

− Как я говорил вам, подобное произошло пять лет назад. Сезон охоты подходил к концу, и тогда местные охотники наткнулись на человеческие, даже не тела, а практически останки. Даже эксперты не смоги точно определить время смерти двоих бедолаг. Они были буквально выпотрошены и изуродованы на столько, что установить их личности получилось только с помощью стоматологической экспертизы. Разумеется, были подключены все ведомственные структуры. Полиция, зоологический надзор и управление лесничеством территории «Северных угодий». Частный сектор так же проявил инициативу и оказывал полное содействие властям, что было в порядке вещей. Понятное дело, первой версией стало нападение хищного зверя. Пумы у нас, конечно, не водятся, но вот медведи и волки обитают. Хотя честно сказать, то, что я видел, было скорее похоже на моментальное убийство. Казалось, зверь за секунды рвал людей, а те просто не сопротивлялись, оцепенев от ужаса. И это притом, что среди жертв были опытные охотники! Уж не знаю, что они видели, но, судя по всему, это было что-то настолько ужасное, что никто не был в состоянии сделать не одного выстрела. Само собой, живя в таких местах как наши, понимаешь, что дикий мир практически за окном; там живут опасные для человека звери; но, когда сталкиваешься с такими ужасами вживую, понимаешь, что дикость вовсе не за окном. Она уже забралась к тебе в прихожую.

Весенний сезон подошел к концу, но все, же патрули решили не снимать. Даже местные охотники выбирались в леса имея в паре одного офицера полиции.

Но, ни хрена вы не нашли. Потому что невозможно найти то, во что не веришь.

Результатом патрулирования в межсезонье была большая дырка от бублика, доктор. Версия о хищном звере казалась наиболее верной. Все решили, что он ушел вглубь угодий, туда, где они граничат с восточной границей Канады и Государственным Заповедником.

А потом наступил осенний сезон охоты…и, все началось сначала.

Еще три случая произошли с сентября по декабрь. Трое натуралистов, как потом выяснилось прибывшие по заданию журнала «Нешенл Географик»; два охотника с инструктором и парочка туристов из Висконсина. Разорванные на части, словно ватные куклы злобной девочки с психическими отклонениями. Люди были растерзаны в разных участках обширной территории угодий, с разницей всего в сутки. Не говоря уже о найденных трупах оленей и других мелких животных. Их полу-съеденные туши находили почти каждый день. Это укрепило версию о хищнике, который превратил «Северные охотничьи угодья» в свои личные владения.

Когда под конец сезона у самой западной границы частного владения Боба Уикри патруль нашел вырезанную семью Дуганов, зимний сезон объявили закрытым на месяц раньше. У Дуганов было двое детей. Мальчишкам исполнилось по одиннадцать и тринадцать лет. От их тел почти ничего не осталось: разлитые литры крови и переломанные кости с разорванной плотью.

Симонс замолчал, как замолкают люди, когда собираются помянуть усопших. Эдвард посмотрел на свои часы в поисках Робинсона.

Скорее бы уже он приехал и забрал меня отсюда.

Затем Эдвард прямо посмотрел на двухстороннее стекло за спиной Симонса. Ему казалось, что он буквально ощущает на себе гневный взгляд Уайта.

− После того случая было принято решение ограничить доступ в «Северные угодья». Разумеется, администрация ближайших поселений и городков была не в восторге. Да, они понимали весь ужас и опасность происходящего, но, как и большинство подобных городков жили за счет туристов и охотничьего промысла.

Все были на нервах. Столько жертв, доктор. Столько страха, и самое противное для любого (ну тут ты слукавил, подумал Эдвард), полицейского, чувство бессилия. Это стало чем-то вроде…эээ…наводящей идеей?

− Навязчивой, — машинально поправил детектива Эдвард.

− Точно! Спасибо. Так вот, это стало настоящей навязчивой идеей. Каждый мужчина, поверьте мне на слово, имеющий огнестрельное оружие и умеющий с ним обращаться жаждал самолично прикончить зверя-убийцу.

Полиция и охотничья гильдия совместно с зоологами продолжали обход территорий, но ничего кроме трупов животных не находили.

И вдруг в конце декабря, группа, которую, кстати сказать, возглавлял детектив Уайт, обнаружили по-настоящему странные, но существенные следы. Если бы я сам их не видел, не поверил бы никогда. На место сразу вызвали зоологов. Хотите верьте, хотите нет, но я почти точно помню, что было написано в заключение. В нем было сказано, что след принадлежит животному чей рост два с половиной метра, весом более ста пятидесяти килограммов и, судя по глубине следов, животное хоть и передвигается на