Ведьмин вяз - Тана Френч

Вот оно. Наконец-то. Я затаил дыхание.

– И ты обратилась к нам, – произнес я.

Леон с Сюзанной недоуменно уставились на меня.

– Ко мне и к Леону.

Повисло непонятное молчание. От сигарет и каминного дыма в воздухе стояла густая пелена.

– Что? – спросил я.

– Я обратилась к Леону, – ответила Сюзанна.

– А когда… – я не знал, как сформулировать вопрос, когда и каким образом я в это ввязался, – как…

– Тоби, – мягко перебила Сюзанна. – Ты ничего не сделал. Ты об этом даже не знал.

Я надолго замолчал. В голове было абсолютно пусто. Я никак не мог понять, не врет ли она, не выдумка ли вся эта история, и если да, то насколько и зачем ей вообще…

– Но когда мы накурились, ты сказала… что в ту ночь зашла ко мне в комнату, а меня не было дома.

– Некрасиво получилось, согласна. Но ты так наседал на Леона… надо было тебя встряхнуть. Если бы ты еще чуть-чуть поднажал и он раскололся, да еще при Мелиссе… Требовалось срочно тебя заткнуть. Ничего другого я не придумала.

– А потом, уже после этого, ты сказала, будто Леон уверен, что это я убил Доминика. Зачем? К чему?

– Ты правда так сказала? – удивился Леон. – Почему? Мне ты говорила, что Тоби считает меня убийцей.

– Послушайте, – раздраженно бросила Сюзанна, – ничего лучше мне с ходу на ум не пришло, а ситуация была опасная. Я всего лишь постаралась хоть как-то взять ее под контроль. Вы двое сцепились, и нужно было развести вас по углам, пока эта кутерьма не уляжется. Причем так, чтобы вы не расслабились раньше времени. Еще не хватало, чтобы ты (это она мне) подружился с копами, а ты (Леону) поругался с ним и на нервах сболтнул лишнего. – Я ничего не ответил, и Сюзанна добавила: – Ну вот, теперь ты все знаешь.

– Ясно, – сказал я. Они смотрели на меня с жалостливым удивлением. – Понятно.

– Ты ничего не сделал. Клянусь.

Я понимал, что по-хорошему должен бы встретить эту новость с огромным облегчением. Мне не грозит пожизненное заключение, я ничем себя не запятнал, руки мои чисты, я могу вернуться к Мелиссе… Однако, как ни странно, чувствовал лишь опустошение. Слишком уж я нравился себе в роли убийцы дракона. А без нее оказался никчемной жертвой.

Но дело было не только в этом. Леон и Сюзанна знали меня с рождения. Они знали меня в те времена, когда мы еще не умели скрытничать и лицемерить, не переменились, были юны и невинны. И уже тогда они разглядели во мне что-то, из-за чего я не годился не только в убийцы драконов, но даже в сквайры-оруженосцы, ожидающие поодаль с запасными мечами, мне отводилась роль статиста, которого вызывают с заднего плана, если нужно отвлечь внимание публики, после чего отсылают за кулисы.

– Но почему? – наконец выдавил я.

– Ты бы не согласился, – пояснил Леон. – Ведь Доминик ничего тебе не сделал.

– Да какая разница, – возразил я. – Он издевался над Сью. И если бы вы мне рассказали…

– Она уже один раз тебе рассказала, и толку? Стоило ли снова пытаться?

– Рассказала, но не до конца. В общих чертах…

– Да дело даже не в этом, – перебила Сюзанна. – Даже если бы я тогда рассказала тебе всё как есть, то в этой ситуации я не стала бы к тебе обращаться. Речь шла про убийство, причем не кого-нибудь, а твоего приятеля. Это крайняя мера, а крайности не по твоей части, разве нет? С вероятностью в девяносто девять процентов ты бы пришел в ужас и принялся убеждать меня, что я принимаю эту историю слишком близко к сердцу, что я не в своем уме, нужно обратиться к родителям или в полицию или просто уехать в колледж…

– В общем, то самое, что ты и говорил сейчас, – сухо заметил Леон.

– Или избил бы Доминика, а это тоже не помогло бы. Взбучкой его уже было не остановить. Он бы только сильнее разозлился, убедившись, что от меня все беды, и непременно отомстил. – Сюзанна холодно посмотрела на меня: – К тому же ты мог все испортить, например, предупредить Доминика. Я не хотела рисковать.

– Не стал бы я его предупреждать. Я вообще не сделал бы ничего такого, из-за чего у тебя могли быть неприятности. Я бы… – Но как именно поступил бы, я не знал.

– Считай, что это комплимент, – сказала Сюзанна. – Не с твоей чистой душой заниматься убийствами. А вот Леон…

– Я даже не сомневался, – перебил ее тот. – Нет, конечно, сперва сомневался, кому охота сесть в тюрьму, но как только узнал, что Сью придумала целый план, сразу же согласился. Жаль, что она раньше не догадалась.

– Да, – кивнула Сюзанна, – учитывая, как он над тобой измывался. Но, если честно, мне это и в голову не приходило. То ли маленькая была, то ли нужно было дойти до предела. А может, оно и к лучшему. Будь я помладше, наверняка бы затея провалилась. Я бы плохо подготовилась, и нас бы поймали.

– А подготовились мы как следует, – подхватил Леон. – Мы тренировались. Помнишь камни, которые привезли для сада камней? Однажды вечером, когда тебя не было дома, а Хьюго пошел на званый ужин, мы набили этими камнями мешок, чтобы весил примерно как Доминик. Потом взяли из сарая веревку, обвязали мешок, перебросили веревку через ветку вяза, я тянул за веревку, а Сюзанна стояла возде дерева на стремянке и поднимала мешок. Вдвоем нам удалось опустить его в дупло.

– Пришлось повозиться, – сказала Сюзанна, – но мы справились. После этого мы каждый день поднимали тяжести, те же самые камни из сада – качали мышцы. И учились обращаться с удавкой. Я много читала о том, что с удавкой нужно обходиться очень осторожно: чуть увлекся – и сломал человеку трахею. Я делала учебные удавки из туалетной бумаги, чтобы они рвались, если вдруг пережмешь.

– Тренировались мы у себя в комнатах, с выключенным светом, – добавил Леон, – чтобы потом суметь проделать все ночью. И в саду, чтобы наловчиться действовать, стоя на траве и камнях. Я тогда научился орудовать ею с закрытыми глазами.

– В саду, разумеется, тоже тренировались ночью, – пояснила Сюзанна. – И не только из-за вас с Хьюго и соседей, но и из-за Доминика. Он и раньше пользовался ключом, нетрудно было догадаться, что воспользуется снова. И нам вовсе не хотелось, чтобы он заявился как-нибудь днем и увидел, что мы упражняемся с удавкой. (Тут Леон фыркнул.) Получилось бы неловко. А в темноте он нас не заметил бы.

– По-моему, он все равно шлялся по саду, – Леон покосился на Сюзанну, – знаешь, пару раз, когда мы с тобой ночью были в саду, я слышал шум. Кто-то ходил по переулку за домом. Что-то скребло по стене, и однажды даже раздался глухой стук. Я тогда ничего тебе не сказал, не хотел пугать – может, это были лисы…

– Я тоже слышала, – согласилась Сюзанна. – И несколько раз утром замечала, что в саду что-то не так. То стулья перевернуты, то на террасе кучки веточек. Даже не представляю, что это было.

– Может, тоже лисы? Или ветер.

– Вряд ли. – Сюзанна сделала глоток вина. – Пару раз я ночью видела его из окна своей комнаты, я тогда вообще плохо спала. Он бродил по саду. Срывал какие-то листья, прутики, а однажды сунул в рот веточку розмарина, пожевал и выплюнул. Заглядывал в окно столовой, дергал дверь кухни.