Ведьмин вяз - Тана Френч

– Господи, – сказал я. И вся эта дичь булькала и пенилась в каждом углу, пока я мирно спал, счастливый, безобидный и бесполезный. По комнате скользили смутные тени. И почему я не включил свет?

Сюзанна пожала плечами:

– Но тогда мне уже не было до этого дела. На ночь я придвигала комод к двери своей комнаты и не выходила в коридор, если вы уже спали.

– Почему ты мне не сказала? – упрекнул Леон.

– Ты же не сказал мне о том, что слышал шум. Я тоже не хотела тебя пугать. – И мне: – Как только мы всерьез взялись за подготовку, я смастерила настоящую удавку. Не очень тонкую, чтобы не перерезала артерию…

– И ты решила, что для этого идеально подойдет шнурок из моей толстовки.

Она приподняла бровь. Мне захотелось влепить ей пощечину, чтобы это невозмутимое выражение слетело с ее лица и разбилось, сменившись потрясением и болью.

– А разве нет?

– У вас что, своих толстовок не было?

– Ой, перестань, – раздраженно бросила Сюзанна. – Я не пыталась тебя подставить. Но и в тюрьму садиться не собиралась. И я подумала: если копы найдут Доминика и если они допрут, что его убили, то, чтобы выкрутиться самой и никого не подставить, надо хорошенько запутать следы. Предположим, подозреваемых будет несколько, тогда полицейские не сумеют остановиться на ком-то одном, а значит, им не удастся повесить убийство ни на кого конкретно. На Доминике обнаружат мою ДНК. У Леона есть мотив, копам хватит десяти минут, чтобы выяснить, что Доминик над ним издевался. Я собиралась надеть куртку Хьюго, чтобы на ней осталась ДНК Доминика. Ну и бросить в дупло всякую всячину – волоски Фэй, подобранные на улице окурки и список покупок, салфетку, в которую высморкался твой Шон. Все это я хранила в пакете в ящике с нижним бельем. Но столько лет прошло, вряд ли копы нашли что-нибудь из этого в дупле. И шнурок из твоей толстовки. Ничего личного.

– А перед тем как украла шнурок, сделала фото, на котором я в этой толстовке. Чтобы, если вдруг что, отдать ее копам. Чем ты меня сфотографировала?

– Тем фотоаппаратом, который тебе подарили на день рождения. Моим телефоном получилось бы недостаточно четко.

– Надо думать, – согласился я. Меня охватила такая всепоглощающая, такая леденящая злость, что даже не было сил кричать. – И как только стало известно, что Хьюго осталось недолго и вся эта история может выплыть наружу, тебе понадобилась эта камера.

Сюзанна нахмурилась:

– О чем ты?

Недоумение ее выглядело совершенно искренним, но я слишком хорошо ее знал, а потому и не поверил. Как же я сразу не догадался! Разумеется, Леону такое в жизни не придумать, а вот Сюзанна…

– Об ограблении. Им ведь нужна была камера, чтобы ты отдала снимок полиции? Мне давно следовало бы допереть. То-то ты, наверное, посмеялась над моей тупостью.

– О каком ограблении?

– Когда вломились ко мне в квартиру. И меня… Ты ведь этого добивалась? Потому что я не защитил тебя от Доминика? Ты хотела, чтобы я остался таким, таким…

– Тоби, – перебила Сюзанна, – я в тот же день скачала фотку на компьютер и отправила себе по мейлу. Зачем оставлять ее на чужой камере? – Я не нашелся что ответить, и она продолжала: – Так ты думал, что это я спланировала ограбление? Что это я велела тебя избить?

Леон демонстративно фыркнул.

– Но они больше ничего не взяли, – сказал я. Сердце колотилось лихорадочно, с перебоями. – Кроме, ну, очевидного, основного, телевизора и машины. Только фотоаппарат. Зачем он им понадобился, кому нужен старый…

– Господи. Нет, Тоби.

– Тогда что, почему, зачем им…

– Послушай. Это произошло весной, в смысле, ограбление. Так? Мы тогда еще даже не подозревали, что Хьюго болен. Никто не мог знать, чем все кончится. И даже если бы я потеряла то фото, неужели ты думаешь, что я разместила бы в интернете объявление, мол, нужны домушники, чтобы обшарить квартиру, – вдруг и камера, и фотография еще у тебя, хотя прошло десять лет. Не проще ли было заехать к тебе и спросить: а где тот старый фотоаппарат, надо же, какие классные кадры, можно я его возьму, перекачаю снимки к себе на компьютер?

Боже, все-таки я идиот. Разумеется, она права, оглушительно права, и любой, у кого работает хотя бы половина мозга, тотчас догадался бы… впрочем, в этом-то и дело.

– Да, – сказал я. – Ты права. Извини.

– Эх, ты. Выдумаешь тоже.

Меня позабавило, что Сюзанна всерьез обиделась на обвинение в ограблении, учитывая, о чем мы только что говорили, но сейчас мне не хотелось в этом копаться. Меня уже тошнило – переел шоколада, и от сладкого привкуса во рту обильно выделялась слюна, словно вот-вот блевану.

– Ладно, – произнес я. – Понял. Проехали. И что вы делали дальше?

Сюзанна смерила меня взглядом, раздраженно покачала головой, но развивать тему не стала.

– В общем, – она устроилась поудобнее под пледом, – мы все спланировали с самого начала. Оставалось заманить Доминика в нужное место в нужное время. Месяц-два назад подстроить нашу встречу было бы гораздо проще, он и так у нас дневал и ночевал, но после дня рождения Леона практически не появлялся – по крайней мере, днем. А я понимала, что время не ждет. Чем дальше, тем сложнее будет его заманить.

Мне вдруг отчаянно захотелось вскочить и уйти, сбежать как можно дальше от этих двоих, от омерзительного разговора. С чего я взял, что это хорошая идея?

– Пришлось пошевелить мозгами, – продолжала Сюзанна. – Раньше я старалась не оставаться в саду одна, теперь же выходила при каждом удобном случае. Подрезала розовые кусты, ковыряла землю вокруг них – я ни черта не смыслю в садоводстве, скорее всего, я их просто угробила. Но уловка сработала. Через несколько дней, когда я возилась в саду, что-то твердое с силой прижалось к моей заднице и Доминик спросил: ну что, хочешь в этой позе?

– Этот парень явно насмотрелся дешевой порнухи в интернете. – Леон взял очередную сосиску в тесте.

– Я чуть не воткнулась лицом в розовый куст. Ухитрилась схватиться за ветку и не упала. Исцарапала всю руку, но тогда я этого даже не заметила. Обернулась к Доминику, и он такой: “Сюрприз!” – Сюзанна скривила губы в усмешке. – Клянусь, он лыбился. Расплылся в довольной улыбке, как будто сделал что-то приятное и ждал награды. Спросил: “Рада меня видеть?” Я ответила, что не люблю сюрпризы. Его это позабавило. Он толкнул меня в заросли, сунул руку мне под футболку. Я сказала, что Хьюго на кухне. Доминику это не понравилось, он убрал руку и заявил: “Однажды ночью тебя ждет большое удовольствие. Ждать осталось недолго”.

– Долбаный психопат, – с набитым ртом прокомментировал Леон. – Ты по-прежнему считаешь, что Сью должна была уехать в Эдинбург? А без нее соблазн сразу исчез бы, Доминик стал нормальным славным парнем и прочий бред?

– До той самой минуты, – перебила Сюзанна, – я боялась, что у меня не хватит духу выполнить задуманное. Теперь же отпали всякие сомнения. Я сказала: “Я так больше не могу. Твоя взяла. Если я у тебя отсосу, ты от меня отстанешь?” У него челюсть отвисла. Он уставился на меня, словно никак не мог понять, что происходит, но потом все-таки ответил: “Ты серьезно?” – “Да, если ты поклянешься жизнью, что больше никогда меня не побеспокоишь”. Видели бы вы его ухмылку! “Клянусь, – сказал он и, разумеется, соврал, он и не думал оставлять меня в покое. – Ну чё, давай?” Я ответила, нет, нас увидят, Хьюго в любую минуту может выйти в сад. Лучше приходи ночью, например, в понедельник. И он: приду, конечно. В половине второго, сказала я; думала, развоняется, мол, чё так поздно, но он согласился.