Левый берег Дона - Александр Масалов

- В сумке ничего лишнего нет? А то гляди, девочка, - на границе между Ростовской областью и Краснодарским краем нас могут менты обшмонать.

- Так, значит, мы едем на Кубань?

- Едем. Но (я глянул на часы) еще не скоро. У нас есть двадцать пять минут, чтобы попрощаться с Ростовом.

- Не знала я, что ты такой сентиментальный...

- Я-то не сентиментален. Просто хочу я одному человечку в глаза посмотреть... Он меня предал.

- Кто?

- Скоро сама увидишь.

Я сел за руль, и мы поехали. По проспекту Нагибина добрались до центральной городской больницы. Там, развернувшись на кольце, оказались на Соколова и свернули направо.

Сбросив газ, я глянул на окно в кирпичной девятиэтажке. Нужное мне окно светилось в темноте: предатель был дома.

Карина увидела, куда я смотрю.

- Вадим?! - воскликнула она.

- Он самый, - сказал я.

***

"Тройку" мы поставили во внутреннем дворе, а сами вошли в подъезд и поднялись на этаж. Я стал слева от металлической двери и глазами подал знак Карине - дескать, звони ты...

Карина позвонила.

- Кто там? - послышалось из-за двери.

- Это я, Вадим, - сказала Карина. - Есть новости от Стасика. Нужна твоя помощь.

Щелкнул замок, и дверь открылась.

- Здравствуй, красавица, - сказал Вадим. - Так, значит, Станислав нашелся... Где он прятался?

- Ближе, чем ты думаешь, - сказал я, внезапно появляясь в дверном проеме.

Все цвета, кроме белого, исчезли у Вадима с лица.

- Шеф?! - пробормотал он. - Д-д-добрый в-в-вечер...

- Здорово, сука! - сказал я и, не размахиваясь, ударил его в скулу.

Вадима отбросило в прихожую. Спиной он сорвал со стены вешалку и сбросил телефон с тумбочки. На ногах он все-таки устоял.

Я шагнул в прихожую.

- Да не я это!.. – запричитал он, прикрываясь руками. - Меня оклеветали, шеф!.. Богом клянусь!..

- Бога не трогай, - сказал я.

Вадим дома был, похоже, один. Это хорошо...

- Для тебя сейчас Бог я - альфа и омега, жизнь и смерть... - произнес я со смаком. - Сколько тебе заплатили?

- Это какая-то чудовищная ошибка, Станислав Алек...

Вадим не договорил. Я схватил его за грудки, разворачивая спиной к гостиной, и ударил в челюсть, коротко бросив:

- Не пи...ди!

Я попал. Вадим рухнул на паркет. Я наклонился над ним и удовлетворенно крякнул: классический нокаут.

- Ищи веревку, - приказал я.

- Какую веревку? - спросила Карина.

- Любую. Хоть бельевую. Нет бельевой - давай ремень от брюк или подтяжки!

Она заглянула в ванную, радостно вскрикнула и бросилась на кухню - за ножом.

- Давай быстрее, чего ты копаешься! - сказал я раздраженно.

***

Как мог, я связал Вадиму руки и ноги. Залепил рот скотчем. Потом сходил на кухню и принес чайник с газовой плиты. Чайник обжигал, на столе стояли тарелки - похоже, Вадим перед нашим приходом собирался ужинать. Но мне было всё равно, чем его поливать, - кипятком или холодной водой. Кипяток, пожалуй, даже лучше. Быстрее очухается и не сможет симулировать отключку...

Когда я плеснул ему на лицо, Вадим мгновенно очнулся и застонал. Глаза у него были безумные от боли и страха.

- Знаешь, что это такое? - спросил я, извлекая из кармана заряд. - Это радиобомба.

Я щелкнул кнопкой на торце. Я не мог этого увидеть, но знал, что в этот момент на пульте, лежащем в машине, зажглась крохотная красная лампочка.

- Одно нажатие на кнопку, и она взорвется. Да так, что от тебя ничего не останется... Понял?

Вадим старательно закивал.

- Жить тебе осталось минут десять. Не больше.

Я положил заряд на верхнюю полку. Вадим не мог его достать со связанными руками. Даже в том случае, если ему удастся встать на ноги.

- Ну вот и всё. Если ты не расскажешь, сколько тебе заплатили, я уйду и минут через десять, когда буду далеко-далеко отсюда, нажму на кнопку.

Вадим замычал что-то.

- Никак хочешь покаяться? - спросил я.

Он снова закивал.

- Ладно, говори, - сказал я, сдирая скотч с его губ.

- Господи, шеф!.. Я не хотел вас предавать... Это как-то случайно вышло...

- "Факел"?

- Они предложили мне работу... В связи с тем, что "САП лимитед" не сегодня-завтра накроется... И стали интересоваться нашими делами... Ну там - контракты, приоритеты, стратегические разработки, база данных, клиенты... Я как в тумане был... Я, значит, рассказываю, а они бабки на стол кладут... В зависимости от ценности информации... А у меня долги... И сроки жмут!..

- Понятно, - сказал я и тяжело вздохнул. - А я, признаться, в тебе сомневался. Думал - врут люди, клевещут на честного паренька...

- Простите меня, шеф... Я отработаю... Вы не пожалеете... Я возмещу вам стоимость квартиры и имущества... Не сразу, конечно... Лет за пять...

- Дурачок, - сказал я почти ласково. - Квартира - это ерунда!.. Там мои бабки хранились. Много бабок. Даже если ты будешь не есть и не спать, а вертеться двадцать четыре часа в сутки, тебе тысяча лет понадобится... Ты это только своей жизнью искупить можешь!

С этими словами я снова залепил ему рот скотчем.

- Ты это серьезно, Стасик? - спросила Карина.

- У меня нет времени шутить, - сказал я. - Предателей надо наказывать... Прощай, шкура продажная.

Карина сделала какое-то движение. Не то к лежащему на полу, не то к полке с бомбой.

Я ухватило ее за предплечье, стиснул так, что она вскрикнула, и повлек к выходу.

***

На лестнице Карина опомнилась и высвободилась.

- У меня синяк будет! - сказала она.

- Извини, дорогая, - сказал я. - Не рассчитал. Уж слишком он меня достал!..

Всю дорогу до Ворошиловского моста Карина молчала. Лишь когда мы проехали памятник "Тачанке" и контрольно-пропускной пункт на въезде в Ростов, она сказала:

- Представляешь, каково ему там, лежать на полу и каждую секунду ждать взрыва? Ты себя представь на его месте... Давай вернемся, а? Это ему будет уроком на всю жизнь. Навсегда запомнит, что предавать нельзя ни за какие деньги...

- М-да, - сказал я и глянул на часы: без трех минут семь. - Действительно, нехорошо так издеваться над человеком. Даже если он тебя предал. Я не садист...

Я положил на колени пульт и пальцем надавил шестую кнопку. Огонек рядом с кнопкой погас.