Матери - Жереми Фель

Она заметила слева какое-то движение. Прямо перед ее домом стоял здоровый, но не толстый малый и внимательно разглядывал фасад.

Может, это тот самый дальнобойщик? Тогда, на стоянке, она не успела его как следует рассмотреть и теперь не была уверена, что это он. Да и как он ухитрился бы проследить за ней до самого дома?

Свет в комнате был погашен, и никого внутри он видеть не мог. Хейли прищурилась, но четко разглядеть его лицо не смогла.

Входная дверь была заперта на ключ. Сигнализацию она включила. Ну а на крайний случай у нее под рукой имелся пистолет.

Она будет стрелять не колеблясь.

Она только этого и ждала.

Здоровяк бросил окурок в траву и, слегка прихрамывая, ушел, но у соседнего дома снова остановился.

Впрочем, Хейли это ничуть не успокоило – она открыла ящик ночного столика и пошарила там рукой, пытаясь нащупать холодный металл пистолета.

Но она его не нашла.

Удивившись, Хейли вытащила из ящика все, что там лежало. Оружия как не бывало. Хотя она точно помнила, что положила его сюда три дня назад.

Отец. Это он его забрал.

Хейли в ярости бросилась на кровать и принялась колотить кулаками по матрасу.

Это было единственно возможное объяснение. Отец застал ее врасплох в начале недели, когда она целилась из пистолета в ручку своей двери, и, ворвавшись к ней в комнату, просто взбесился. Он спросил, где она его взяла, а потом потребовал, чтобы она избавилась от него, поскольку уже сто раз повторял, что не потерпит в их доме огнестрельного оружия.

Хейли, однако, смогла его уломать, сказав, что пистолет ей нужен для личной безопасности: зная, что ей есть чем защищаться, она и спать будет спокойно.

А пистолет ей одолжила Линдси. К тому же она уже взрослая и понимает всю меру ответственности. В довершение всего Хейли попросила отца, чтобы он перестал обращаться с ней как с ребенком.

По крайней мере, пока не затянутся ее раны.

Отец быстро пошел на попятную и лишь потребовал, чтобы Хейли убрала пистолет в ящик ночного столика и воспользовалась им только в случае крайней необходимости.

Можно было подумать, вся эта история задела его больше, чем ее саму, хотя не он сидел взаперти в подвале без воды и еды и Томми глумился не над ним. В последнее время отец выглядел рассеянным, лицо у него осунулось, а когда они виделись, мельком, он, казалось, избегал смотреть ей в глаза, как будто видел в ней только жертву, каковой она себя решительно не считала.

Хейли никогда не посмела бы сказать ему об этом. Но в таком случае куда девалась его машина?

И почему он тайком взял ее пистолет? Неужели перестал ей доверять?

Для очистки совести Хейли кинулась в комнату отца и без зазрения совести перевернула ее вверх дном.

Но так ничего и не нашла. Значит, он спрятал пистолет где-то в другом месте.

Его шкаф был забит коробками с антидепрессантами, там же лежал рецепт, выписанный несколько месяцев назад. Хейли не знала, что он продолжал все это принимать. Впрочем, это ее нисколько не удивило. Не так давно, незадолго то того, как отец уехал в Хьюстон, она случайно увидела, как он сидит на кровати и плачет. Она не осмелилась подойти к нему и вернулась в сад. Хейли не умела утешать людей, даже тех, кто был ей дорог.

Она поговорит с ним, когда он вернется. И заставит вернуть ей пистолет.

Телефон, который она оставила на диване в гостиной, снова завибрировал. Опять Линдси. Эта потаскуха, похоже, от нее не отстанет. На сей раз Линдси оставила голосовое сообщение.

Хейли присела на диван и стала слушать сообщение, приготовившись метать громы и молнии. Линдси в полной растерянности сообщала, что возле заброшенного склада в Канзас-Сити нашли труп Руди. С перерезанным горлом и многочисленными ножевыми ранениями. А рассказала ей об этом Эмили, чей дядя работает в главном полицейском управлении Уичито.

Дальше Линдси, будучи явно под мухой, признавалась, что боится, как бы полицейские не добрались до нее, пронюхав, что она покупала у него «дурь», и как бы родители, прознав об этом, не убили ее; а еще она умоляла Хейли никому не рассказывать об их делишках с Руди, в том числе полицейским, если они вдруг нагрянут к ней.

Только поэтому она и позвонила, подумала Хейли, выключив телефон. Для верности, чтобы лучшая подруга не выдала ее случайно.

Она думала только о себе любимой, – что верно, то верно.

Не успев опомниться после новости о смерти Руди, Хейли включила ноутбук и стала искать дополнительные сведения в Интернете, но наткнулась лишь на короткую заметку на местном новостном сайте, где говорилось об убийстве мелкого наркоторговца из Уичито, вероятно в результате криминальных разборок.

Это произошло два дня назад. А Хейли все это время пыталась связаться с Руди. Полицейские, если к ним в руки попал его телефон, постараются выйти на нее, это уж как пить дать.

Слава богу, она не оставила ему никаких сообщений. Ничего конкретного ее с ним не связывало. И доказать, что она покупала у него наркотики, никто не сможет. Не хватало еще, чтобы отец узнал о ее привычках.

Расхаживая по гостиной, Хейли снова прокрутила в голове все, что ей сообщила Линдси.

С перерезанным горлом… труп нашли возле заброшенного склада в Канзас-Сити…

По крайней мере, теперь Хейли знала, почему от него не было никаких известий. На душе у нее сразу полегчало. Значит, еще не все потеряно. Возможно, Тайрон с Руди успели свести счеты с Нормой и Томми, прежде чем подались бог знает зачем в Канзас-Сити.

И все же она никак не могла избавиться от мысли, что смерть Руди, возможно, как-то связана с тем, что она попросила их сделать.

Она понимала, на что способен Томми. Но чтобы он, столкнувшись с ними, убил Руди таким способом… Да и Руди не был беззащитным мальчиком.

Впрочем, ей не стоило без толку терзаться подобными мыслями. Руди с Тайроном сами загнали себя в тупик, сознательно выбрав жизнь в опасном мире, где им из-за каждого угла могли угрожать оружием. Так что ей не стоило винить себя в чем бы то ни было.

Разыскать Тайрона она не могла, поскольку даже фамилии его не знала, к тому же связующим звеном между ними был Руди.

Самым досадным в этой истории было то, что теперь Хейли должна была искать нового поставщика хорошей «дури». Элейн Грейс, ее школьная подруга, как-то рассказывала ей про торговца, который жил в Бель-Эйр. Она могла бы связаться с ним через неделю и свести их без лишних вопросов.

Хейли удобно расположилась перед телевизором, по которому в очередной раз показывали «Вестсайдскую историю». Когда Натали Вуд запела хит «Tonight», Хейли показалось, что на экране промелькнула тень, она мгновенно оглянулась и тут же рассмеялась собственной глупости.