Матери - Жереми Фель

Стараясь сохранять спокойствие, Хейли показала Тайлеру знаком, чтобы следовал за ней в отцовский кабинет.

Времени у нее в обрез – права на ошибку нет. Ее рука не должна дрогнуть, когда она возьмет его на мушку. Нельзя слушать его, когда он примется молить о пощаде. Нельзя смотреть ему в глаза. Надо целиться в сердце. И стрелять в сердце.

При мысли об этом ее охватило сильнейшее, чуть ли не сексуальное возбуждение.

Точно такое же чувство она испытывала всякий раз, когда представляла, как наводит дуло пистолета на Томми.

И стреляет ему прямо в живот. И втыкает дуло пистолета ему в рану.

И снова стреляет.

Запах вощеного дерева. Полумрак, из которого, кажется, вот-вот выйдет отец. Тиканье часов.

Хейли, не входившая в эту комнату с начала лета, приблизилась к книжному шкафу и опустилась на колени перед небольшим сейфом, встроенным в стену.

Над головой у нее висела фотография матери, сидевшей на качелях в саду. Мать, казалось, смотрела на Хейли в упор, и та отвела глаза в сторону.

В сейфе хранились главным образом папки с контрактами. В глубине лежали четыре толстые пачки банкнот.

Хейли осторожно приподняла папки, на лбу у нее искрились капли пота.

Пистолета там не оказалось. Все ее надежды разом рухнули. Осталось только тупое чувство безысходности.

– Мы же не собираемся тут ночевать, – теряя терпение, бросил Тайрон. – А если все же придется, то найдем себе занятие получше, можешь не сомневаться.

Хейли резко встала, в руках у нее были пачки банкнот. Примерно пять тысяч долларов. Куда больше, чем лежало у нее на банковском счету.

– Боюсь, Хейли, здесь маловато, – заметил Тайрон, взвешивая пачки в руке. – Значит, придется еще кое-что у тебя забрать в качестве компенсации.

– Но мы же сошлись на трех тысячах! По полторы на брата!

– Да, но цены за это время выросли. Не надо было держать меня за болвана. Это будет тебе уроком.

– Не понимаю, я…

– Не понимаешь? А разве не ты говорила, что тетушка Норма прячет кучу наличности у себя дома? Признайся, ты ведь хотела именно так поймать нас на крючок, чтобы мы сделали за тебя грязную работу. За три штуки долларов мы бы и пальцем не шевельнули. Руди неровно дышал к тебе, и я ему поверил. Я не люблю, когда мне нагло врут и уж тем более когда меня используют.

– Мне хотелось, чтобы они заплатили за все, что со мной сделали, я же не знала, а только предполагала, что у нее…

– Прекрасно, Хейли! Опять вешаешь мне лапшу на уши. Но раз уж мы об этом заговорили, то напомню: ты почему-то забыла упомянуть о том, что сделала с той девчонкой. И я понимаю почему! Дрянь! Да ты хуже меня! Я никогда не подниму руку на ребенка!

Хейли бросилась в коридор. Тайрон настиг ее в несколько прыжков и шарахнул об стенку. От удара Хейли упала на колени. Тайрон заставил ее подняться, потащил на первый этаж и толкнул на пол в холле.

Присев рядом на корточки, он навалился на нее животом.

Хейли совсем обессилела, ее полностью сковал страх, который на самом деле так и не покидал ее после того, как над ней надругался Томми, и этот страх теперь овладевал всем ее телом. Которое опять изменило ей.

Это не должно повториться. Только не здесь. Не сейчас. Она знала, что не переживет этого.

– Тебе это ничего не напоминает? – спросил Тайрон, сдавливая пальцами ей челюсть. – Жаль только, что мне не представился случай дать кое-какие советы этому пареньку, – думаю, они бы ему пригодились. Если б тогда я сам занялся тобой – на свой манер, – ты ни за что не решилась бы потом подослать кого-нибудь ко мне ради мести! Девчонки, которых я выбирал себе для забав, скорее бы сдохли, чем стали бы искать ссоры со мной. И все же, должен тебе сказать, они изрядно натерпелись страху за те пятнадцать минут… А этот твой Томми, похоже, еще пороху не нюхал – ты, сдается мне, была у него первой, так-то вот. Но скоро он поднатореет и станет настоящим охотником. Стоит только раз попробовать, и уже не сможешь без этого жить. Все остальное потом кажется скучным. Да и перед искушенными женщинами уже не так робеешь… А ты, как ни крути, носишь его отметину – она глубоко врезалась тебе в кожу. Ты его никогда не забудешь. И ни один мужчина, которого ты встретишь, не сможет занять его место. В этом вся прелесть. Я, например, мог бы тебя затрахать на этом каменном полу до полусмерти, но эффект уже был бы не тот. К тому же я никогда не пробавляюсь объедками. Поэтому ты будешь сидеть здесь тихо как мышь, пока я не возьму то, что мне причитается, и не уберусь прочь. И запомни: ты меня не знаешь и никогда не видела. Тебе действительно не захочется снова встретиться со мной.

Тайрон медленно лизнул ее щеку и направился в гостиную. Хейли сжалась в комок, спрятав голову между коленей. Пол сотрясался под ногами Тайрона, когда тот проходил мимо нее. Но она не смела ни поднять голову, ни шелохнуться – и просидела так бесконечно долго. До тех пор, пока глухая тишина не подсказала ей, что опасность миновала, и ее голые ноги не обдало струей свежего воздуха.

Она поднялась, опираясь о стену. Гостиная была перевернута вверх дном. Одни изящные вещицы, некогда принадлежавшие ее матери, были перебиты и валялись на полу, а другие, привлекшие внимание Тайрона, исчезли. И среди них – бесценное яйцо Фаберже, доставшееся Хейли в наследство от бабки.

Как теперь объяснить отцу, что произошло? Впрочем, ей незачем было лгать. Они нагрянули среди ночи, когда она была дома одна. Налетчики вытащили ее из постели, связали и каким-то образом ухитрились вскрыть сейф.

Больше ей нечего сказать.

Тогда отец поймет, что зря забрал у нее пистолет, и будет чувствовать себя виноватым в том, что случилось.

И в том, что ей снова пришлось пережить. Он будет корить себя за отъезд на несколько дней, поскольку оставил ее дома одну, все еще беспомощную.

Она же тогда сможет просить его о чем угодно. И он согласится.

Продать этот дом. Уехать из Канзаса. Вернуться в Калифорнию.

Застекленная дверь в сад была распахнута настежь. Хейли вышла из дома и направилась к качелям, ступая босыми ногами по свежей траве и чувствуя, как покрывавший ее пот быстро высыхает на сухом воздухе.

Из соседнего дома доносилась музыка. Сквозь решетчатую ограду Хейли разглядела десяток человек, о чем-то споривших на веранде. Они казались ей совершенно беззаботными, и им не было никакого дела до того, что только что произошло рядом с ними.

Тайрон ошибся. Она постарается забыть Томми. И подвал. И когда-нибудь встретит хорошего человека, который полюбит ее так, как она того заслуживает, и даст ей все что нужно.

Она не позволит никому себя сломать.

Вдоль стены дома промелькнула кошка – она вскарабкалась на вяз и скрылась в дрожащей листве в поисках добычи.