Тайное место - Тана Френч

– Да мы бы ей даже не сказали, который час, если бы нас не заставляли, – добавила Орла.

– А вот когда вы нас расспрашиваете, – сообщила Джоанна, кокетливо наклонив головку, – нам хочется разговаривать с вами.

Когда мы беседовали с ней в прошлый раз, то вовсе не были добрыми приятелями, не то что сейчас. Они явно хотели от меня чего-то, а может, намеревались мне что-то сообщить, трудно разобрать. Я попытался разнюхать:

– Приятно слышать. Вы мне очень помогли. Не знаю, что бы я без вас делал.

– Рады были помочь.

– Готовы быть вашими осведомителями когда угодно.

– Под прикрытием.

– У нас есть ваш телефон. Можем написать вам, если заметим что-нибудь подозрительное.

– Если вы действительно хотите мне помочь, – сказал я, – то вы знаете, как это сделать. Я убежден, что уж вы трое в курсе всего, что происходит в школе. Всего, что может иметь отношение к делу Криса. И я был бы рад получить эту информацию.

Орла наклонилась вперед, влажные губы блестели в лунном свете:

– А кто сейчас в художественной мастерской?

Предостерегающее “ш-ш-ш” от Джоанны. Орла испуганно отшатнулась.

– Упс. Поздно. – Джемму это позабавило. И мне: – Мы не собирались прямо вот так спрашивать об этом.

– Но раз уж наша гениальная Орла все равно спросила, – подхватила Джоанна и показала на школу: – Кто там?

Яркое светлое пятно мастерской выделялось на массивной громаде стены. Выше нее только каменная балюстрада силуэтом на темном небе, променад для призраков, черное на почти черном. В одном из окон парил проволочный макет школы. В другом стоял Мэкки – сгорбленный, скрестив руки на груди.

– Вон там, – подтвердила Джоанна.

– Другой детектив, – ответил я.

– О-о-о! – Ироничный взгляд. – Я так и знала, что вас выгонят.

– Иногда мы меняемся в процессе работы. Чтобы сохранить свежесть взгляда.

– А с кем они разговаривают?

– С Холли Мэкки?

– Мы же говорили вам, что они чокнутые.

Возбужденные, нетерпеливые, заинтригованные. Словно я единственное, что их интересует. Очень соблазнительное чувство, все к нему стремятся. Крис Харпер, наверное, хотел того же.

Там, наверху, в мастерской, Конвей прохаживалась вдоль окна – размашисто, расправив плечи.

– Да. Это Холли, – признал я. Конвей отгрызла бы мне голову; да к черту Конвей.

Судорожный вдох. Они стремительно переглядывались, но я не успел ухватить безмолвный диалог, как все закончилось.

– Она убила Криса? – ахнула Орла.

– О господи.

– А мы-то думали, это садовник Петушок.

– Ну то есть до сегодняшнего дня так думали.

– Но когда вы начали расспрашивать нас и их…

– Мы, конечно, знали, что это не мы…

– Но мы не представляли…

– Это Холли Мэкки?

Я бы рад был ответить. Увидеть, как приоткрываются рты и округляются глаза, поразить их; мужчина, щедро разбрасывающий ответы, как настоящий волшебник.

– Мы не знаем, кто убил Криса, – признался я. – Но изо всех сил стараемся выяснить.

– Но кого вы подозреваете? — Джоанна не отставала.

Холли, сгорбившаяся за столом, синяки под глазами, закушенная губа и еще что-то потаенное, подспудное. Может, Мэкки и был прав, когда не хотел, чтобы она заговорила. Может, он был прав и мне она все рассказала бы.

– Это не мое дело, – покачал я головой. Скептические взгляды. – Правда. Я не могу озвучивать предположения, пока не получу доказательств.

– Ну, – надулась Джоанна, – это нечестно. А нас просите…

– Ой, боже мой! – воскликнула Орла, прижимая ладошки к щекам. – Вы ведь не думаете, что это Элисон, правда?

– А где она?

– Ее арестовали?

– Нет, что вы, – успокоил я. – Она просто немножко перенервничала. Вся эта история с призраком Криса сильно на нее подействовала.

– Ну, знаете, она на всех нас подействовала вообще-то. – Это Джоанна. Ах да, я забыл отметить ее. Плохой мальчик.

– Разумеется, – быстро исправил оплошность я. – А ты его тоже видела?

Джоанна вспомнила, что надо бы испуганно вздрогнуть.

– Конечно, видела. Наверное, он вернулся поговорить со мной. Смотрел прямо на меня.

Я отметил: каждая девчонка, видевшая призрак Криса, готова была поклясться, что тот пялился прямо на нее, как под копирку твердили одно и то же. Он явился именно к ней, ему что-то нужно было только от нее.

– Я же говорила. – Джоанна вновь в образе скорбящей невесты. – Если бы он не погиб, мы вновь были бы вместе. Думаю, он хочет дать мне знать, что помнит обо мне.

– О-о-о… – протянула Орла.

Я повернулся к ней.

– А ты его видела?

– Бог мой, да! У меня чуть сердце не остановилось. – И для наглядности прижала руку к груди. – Он прямо как живой был. Клянусь.

– Джемма?

– Не знаю, – поерзала Джемма. – Я как-то не очень верю в привидения.

– Прошу прощения, – многозначительно произнесла Джоанна, – я что, по-твоему, не в себе?

– Я так не сказала. Просто говорю, что лично я его не видела. Заметила только тень в окне, мутную, как будто что-то в глаз попало. И все.

– Представь, на свете есть люди гораздо более чувствительные. И некоторые были гораздо более близки с Крисом. Знаешь, думаю, не очень важно, что ты-то там сумела разглядеть.

Джемма равнодушно пожала плечами.

– Он точно там был, – подтвердила Джоанна, обращаясь ко мне.

Я не совсем понимал, что она хотела этим сказать. Тогда, в гостиной, я готов был поклясться, что их ужас был неподдельным. Может, оно и начиналось как игра, чтобы выпустить пар, к примеру, но потом, как снежный ком, разрослось в нечто слишком серьезное и слишком подлинное, не поддающееся никакому контролю. Однако сейчас… эта дрожь, это испуганное лицо, не знаю… Может, маска, под которой бурлит истинное переживание, а может, насквозь фальшивая имитация. А может, они и сами не знают толком.

– Тогда появляется еще одна причина, по которой вам следует рассказать мне все, что вам известно, – заключил я. – Потому что этого хотел от вас Крис.

– Откуда нам может быть что-то известно? – Джоанна, голосом ровным и гладким, как целлофан. Я еще должен был заслужить откровенность.

Но у меня было решение. После того как Селена и Крис расстались, Джоанна для верности отправила своих преданных сторожевых псов в ночной дозор.